Нежный бренд или Рождество в Париже - Юлия Меньшикова

Да это просто испанский Казанова! Сейчас он поймет, что я не ищу легких приключений!

Я достала из сумки внушительный фолиант – «Настольную книгу рекламиста» – и попыталась читать.

Испанец, как и я, лег на живот. Вытащил откуда-то длинную соломинку и совершенно бесцеремонно стал водить ею по моим плечам.

– Ну, это уже слишком! За кого вы меня принимаете? – сказала я по-русски.

В ответ он улыбнулся. Я выхватила у него соломинку и, сломав ее, отбросила прочь.

– Знала бы я испанский, высказала бы вам все, что думаю!

В ответ на мое гневное выступление он нашел другую соломинку и с той же улыбкой преспокойно начал водить по моим щекам. Я попыталась придать лицу суровое выражение, но не получилось. Было очень трудно сдержаться, чтобы не рассмеяться.

– Вы что, думаете, что все русские девушки легкодоступные? – я начала задавать риторические вопросы. – Что они все легкомысленные? Приезжают оторваться и только и ждут, когда на них обратит внимание такой мачо, как вы? Вы думаете, стоит поманить девушку пальцем или пощекотать, и она – ваша? Не надо так примитивно мыслить! Я – серьезная и глубокомысленная. – Я поднесла раскрытую книгу прямо к носу испанца: – Видите, какие серьезные книги я читаю. И между прочим, здесь написано о моей профессии.

Я постаралась углубиться в книгу, но поняла, что в присутствии испанца это не получится. Поэтому я опять обратилась к нему:

– Если не понимаете язык, то попробуйте почувствовать смысл моих слов!

Он заинтересованно посмотрел мне в глаза.

Я продолжала:

– Для вас все просто – непрерывные сиесты и фиесты. Праздник круглый год!

Услышав знакомое слово, испанец понимающе кивнул.

– Наверное, у вас каждый день новая женщина. А я другая. То есть я тоже каждый день – новая. Но друг у меня только один. Хотя… он может и не думает обо мне сейчас. И вовсе он мне не друг… – я тяжело вздохнула, и продолжила: – У вас сплошные сиесты, а у него – сплошная работа. Круглый год! И абсолютно нет времени для меня! Представляете?

Испанец каким-то шестым чувством меня понял. И тоже тяжело вздохнул.

– Вам, испанцам, кажется, что настоящий накал страстей бывает только на корриде. Но вы ошибаетесь! Снаружи может быть все спокойно, даже буднично. Никто не носится с бандерильей, размахивая красной тряпкой. А сердце истекает кровью и разрывается от боли!

Мне показалось, что он готов меня по-братски обнять. Как родственную живую душу. Люди, как дельфины, могут понять друг друга без слов, даже если говорят на разных языках.

Но почему так трудно договориться нам с тобой, говорящим на одном языке?

– Я бы вам еще столько могла рассказать. Все-таки жаль, что я не говорю по-испански, – с сожалением произнесла я.

– Зато я говорю по-русски!

От неожиданности я вздрогнула.

Он улыбнулся и спросил:

– С чего это вы решили, что я испанец?

Я стала рассматривать его, как будто только что увидела: темные вьющиеся волосы, белозубая улыбка, карие глаза. Я могла бы принять его за коренного жителя и в Италии, и в Израиле, и даже в Египте.

– Но вы же окликнули меня по-испански!

– Колорит страны обязывает! Посмотрите на тот листок, что я вам дал. Там расписание экскурсий, вы интересовались на ресепшн, помните? Мы с вами из одного отеля. Я сразу же вас заметил, в день вашего приезда. А вы, похоже, вокруг себя никого не видите.

Я молчала.

– Меня зовут Павел… Пабло, если вам угодно, – сказал он и протянул руку.

Мне оставалось только протянуть в ответ свою.

Зажигание свечей, или Три слова на иврите

Быть может, Тот, которого ты так долго ищешь, находится близко, буквально в двух шагах. Он здесь, чтобы убедить тебя твердо, во что бы то ни стало сохранять чистоту твоей веры. Посмотри – это Он улыбается тебе улыбкой иноверца, которого ты не осудил и позволил быть другим…

Текст буклета, пока не принятый заказчиком

– Я сегодня уйду часиков в семь? Хочу успеть в кино. – Катя поправила волосы и вопросительно улыбнулась. – Слышали про фильм «Три сердца»? Лучший актерский состав Голливуда. Говорят, о любви. И хорошо кончается. Ну пожалуйста, я успею все-все сделать!

У нас опять срочная работа. Приближается праздник Рош а-Шана – еврейский Новый год. Всего за две недели мы должны сделать дизайн календаря. Сверстать его в виде полноцветного альбома, причем каждый месяц со специальной календарной сеткой, отметить все праздники, разместить текст молитв, комментарии еврейских обычаев и рецепты традиционной кухни.

– Только доделай все календарные сетки. Вечером вышлем корректору на проверку, – говорю я.

– Мне осталось лишь время зажигания свечей поставить, Шаббат и праздники красным цветом отметить, – обрадовалась Катя. – Элул, тишрей, хешван уже сделала. Если на каждый оставшийся месяц по тридцать минут – успею.

Катя прищурилась, щелкнула мышкой и погрузилась в работу. Конечно, мы все успеем! Дизайнеры уже делают коллаж из фотографий. Ведутся переговоры с типографией о закупке бумаги.

А мои мысли возвращаются к тебе. Тебе опять некогда – дела, переговоры. Сегодня пятница, начинается Шаббат. Может быть, как раз сегодня ты захочешь узнать время зажигания свечей и посмотришь на календарь, который мы сделали в прошлом году. И может быть, тебе станет светлее от нарисованной нами свечи…

Хорошо бы сегодня, как Катя, пойти в кино! На добрую романтическую комедию. Погрузиться в уютный сказочный мир. В мир, где с улыбкой разрешаются конфликты, легко примиряются враждующие стороны, а Золушки превращаются в принцесс. В мир, где умеют ждать и принимать людей такими, какие они есть…

Постепенно шаги в коридоре бизнес-центра стихли. Ушли даже телевизионщики, смонтировав последний выпуск новостей. Опять я задержалась дольше всех…

Твой звонок застал меня уже на выходе. Твой голос звучал оживленно – как будто мы расстались пятнадцать минут назад:

– Привет! Я специально выучил, как звучат на иврите те три слова, которые я давно собирался тебе сказать. – Но вдруг твой радостный тон сменился нерешительным: – Сказать сейчас или подождать Дня святого Валентина?

Я поставила портфель на пол, крепче прижала трубку к уху. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и сказала почти спокойным голосом: