В капкане искушений с шотландцем - Джанис Мейнард

В сложившейся ситуации можно было бы ожидать от Дункана поспешных действий, желания поскорее получить вожделенное наслаждение. Он был опустошен эмоционально и физически, потрясен и подавлен. Однако похоже, он собрался извлечь из ситуации совсем иные выгоды, нежели быстрое и острое удовольствие. Пока Эбби корила себя за то, что не успела остановить это безумие, он расстегнул на ней брюки, снял их и отбросил в сторону - теперь на ней были лишь трусики. Эбби ощутила его пальцы там, где ткань их была влажной от охватившего ее желания, и возблагодарила Вселенную за то, что вокруг царил полумрак. Она стеснялась своих округлых бедер и совсем не плоского живота. Однако Дункан, поглаживая ее, произнес:

- Мне еще не доводилось видеть более красивую женщину, Эбби Хартман. Мне нравится любоваться тобой и прикасаться к тебе. Так бы и съел тебя целиком - даже не знаю, с чего начать.

- Просто продолжай, - прошептала Эбби.

Дункан встал, чтобы снять с себя одежду, но тут же лег обратно, зарывшись лицом в волосы Эбби.

- Я хотел тебя с самой первой нашей встречи, Эбби. - Произнося эти слова, он целовал ее шею, щекоча своим горячим дыханием. - Ты, верно, и не представляешь, какой предстаешь в глазах мужчин. Ты такая нежная, теплая и соблазнительная - совсем не такая, как я. Женщины удивительные создания, красивые и редкие.

Если бы эти слова Эбби сказал кто-нибудь из ее американских знакомых, она бы рассмеялась, но низкий голос Дункана и его акцент меняли смысл полностью. Потом он заговорил на гаэльском, и Эбби лишь в наслаждении откинула голову, позволяя Дункану целовать ее подбородок, шею, грудь. Может, ей снится сон? За день произошло столько всего, что четкая грань между реальностью и выдумкой стерлась.

Эбби ощущала тепло его тела, слышала его неровное дыхание и понимала, что это означает - ее собственное возбуждение нарастало, и вдруг на какой-то миг ей захотелось включить свет, чтобы полюбоваться на Дункана. Ее женственность пробудилась, и бутон дремлющих инстинктов развернулся осознанием свободы - она могла наконец заявить о своих желаниях и получить то, что хочет.

Дункан рассмеялся.

- Пощади меня, киска, ты расцарапаешь мне спину. Ты хочешь, чтобы остался шрам?

Это была шутка, но Эбби была готова ответить «да» - если в этом мире чувственных наслаждений преобладают первобытные инстинкты и оставить след на теле партнера означает заявить на него свои права, то это именно то, чего она хочет. Невозможно и представить себе Дункана в объятиях другой женщины. Она легонько погладила его спину.

- Мои извинения, мистер Стюарт. Вы сами виноваты - сводите меня с ума.

- Хорошо, я буду продолжать в том же духе, - ответил Дункан, наклоняясь, чтобы поцеловать Эбби - поцелуй был настойчивым, уверенным и властным. Казалось, он длился целую вечность - и все же закончился слишком быстро.

Он лег на нее, раздвигая колени, и у Эбби закружилась голова от обилия ласк. Она обвила его шею руками, не видя вокруг ничего, кроме него. Дункан сунул руку между ее ног - ответом ему были лепестки ее цветка, набухшие и влажные от желания. Пробормотав что-то на гаэльском, он направил свой член в центр и нажал.

Дункан вовсе не обманывал себя - он знал, что делает, и понимал, что будет сожалеть. Но сейчас он не смог бы уйти от Эбби даже под страхом смерти. Его жизнь сейчас в руинах, а Эбби - точно некая абсолютная истина, благословенный путь к успокоению. Дункан даже не испытывал угрызений совести, ведь девушка нравилась ему еще до смерти Изобел, а теперь она была ему просто нужна.

- Тебе больно? - прошептал Дункан.

Она покачала головой, поглаживая его по затылку.

- Нет.

- Боже, ты такая прекрасная, - простонал он. - Я мог бы провести с тобой в постели целую вечность.

Эбби приподняла бедра, выгибаясь ему навстречу.

- Я не сломаюсь, - дрожащим голосом произнесла она. - Не старайся вести себя так осторожно.

- Не хочу причинить тебе боль.

Дункану казалось, он мог бы вот так овладевать Эбби снова и снова… Так долго он не позволял себе давать волю чувствам, но нежность его партнерши и ее искренняя забота сводили его попытки оставаться равнодушным к нулю. Она пришла сюда, чтобы его утешить - а он этим воспользовался. Что он за мужчина?

Эбби, словно услышав его мысли, приложила ладони к его лицу.

- Не думай ни о чем, Дункан, просто дай волю чувствам. Я и ты вдвоем. Может, это просто сон? Может, это его самый прекрасный момент. Покажи мне все, что у тебя есть, упрямец. Заставь меня взлететь к небесам.

Он потерял голову, дав волю безумным инстинктам и желанию двигаться - снова и снова, до момента полного и безрассудного наслаждения. Чувствуя, как грудь Эбби прикасается к его груди, чувствуя слабый аромат, исходящий от ее волос, Дункан думал, что больше никогда не станет прежним. Она отвечала на его страсть, превращая обычное физическое желание в нечто гораздо более загадочное и даже опасное. Движения ускорялись, и вот Эбби закричала. Дункан подождал, пока ее оргазм утихнет, и наконец позволил себе ослабить нечеловеческий контроль над собой.

Эбби проснулась до рассвета и, осторожно высвободившись из объятий Дункана и отчаянно стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить его, выскользнула из спальни. Но, казалось, ее тревоги были напрасны: Дункан крепко спал, раскинувшись на спине, и выглядел полностью расслабленным. Совсем скоро, Эбби знала, утро принесет ему новые заботы и заставит вернуться в жестокую реальность - но пока что она решила подарить ему несколько часов умиротворения и забвения, которые, возможно, помогут восстановить силы и пережить тяжелый день.

Вернувшись к себе в спальню, Эбби проспала до половины девятого, а потом умылась и написала Ларе. Затем, решив позавтракать, прокралась на кухню - и убедилась в том, что дверь комнаты Дункана по-прежнему закрыта. Съев банан и йогурт - Эбби даже не ощущала вкуса того, что ест, - она вернулась в спальню и позвонила на работу, попросив несколько дней на отпуск. Сейчас в компании и без того сложная обстановка, ведь ее управляющий в больнице, но он поймет. Изобел Стюарт была их клиентом не один десяток лет, и в сложившихся обстоятельствах ее семья, несомненно, заслуживает внимания и заботы.