Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2 - Анна Джейн

Я хочу умереть.

– Как и всегда. А ты, Антон? – его имя произнести было невероятно сложно.

– Вроде бы нормально. Или даже хорошо. – В его голосе послышалась веселость. – Но без тебя мне плохо. Я скучаю, Катенька.

Как тошнотворно это звучит – Катенька! Мерзкий, поганый скунс! Теперь моя очередь будет над тобой поиздеваться.

– Ну, и я тоже, – отозвалась я. Частично, как бы я этого не хотела, мои слова были правдивы.

– Мне приятно знать, что ты обо мне скучаешь. Встретимся?

На том свете мы встретимся, ублюдок, но и там я тебя не прощу!

– Давай, – легко согласилась я, стараясь, чтобы голос был как можно более непринужденным. Этого не получалось, потому как Кейтон тут же спросил:

– Что случилось? – Ох, сколько у нас в голосе заботы. Заботливый Папа Карло.

– Влюбилась, – брякнула я, усаживаясь на свободное место в автобусе.

– Что? – переспросил парень. Как же мне противно с ним разговаривать! Но… так приятно слышать голос Кея. Кажется, еще чуть-чуть, и бабочки оживут.

Они будут зомби, просто зомби.

– Утомилась, говорю. Встретимся сегодня?

– Да. Я ведь обещал тебе кое-что рассказать.

Спасибо, не надо, я твоим враньем сыта по горло. Скоро во мне будет передоза лжи.

– Давай в семь часов? – предложил тем временем Кейтон. – Я тебя встречу около дома.

– Меня не будет дома. – Тут же отказалась я от такой затеи. – Я… буду только возвращаться от подруги.

– Тогда… Около статуи Аполлона? Где мы однажды были. Я кое-куда тебя свожу, идет?

– Идет. В семь так в семь. – Вот только не уверена, что встречусь с тобой, дружок. Тебе надо было действительно послушать Рэна и организовать «романтику», чтобы я была и вовсе от тебя без ума, а я пока что его последние остатки сохраняю.

– Я очень ждал нашей встречи, – произнес задумчиво мой собеседник.

А я не жду ее совершенно.

– Катя, мне нужно будет кое-что тебе сказать.

Теперь я все знаю, и мне ничего не нужно слышать от тебя.

– Милая, почему ты молчишь? – Его голос напрягся. А я отругала себя за то, что плохо играю свою роль влюбленной идиотки.

– Прости, голова болит, Антош.

– Сильно? Ты выпила лекарство? – забеспокоился Тропинин.

– Нет, я еду в автобусе. Приеду домой и выпью.

– Только не забудь, обещаешь? – Его голос стал нежным. – Знаешь, я редко за кого-то беспокоюсь, но о тебе волнуюсь постоянно, Катя. И постоянно думаю.

Смотри, как бы голова не сломалась.

– Вот как? Я тоже о тебе много думаю. – Призналась я со смешком. – Очень-очень. Со дня нашего знакомства.

Я сказала правду. Антон что-то говорил мне, я отвечала, взяв себя в руки. Он попрощался со мной, сказав, что очень-очень хочет увидеть меня. А голова у меня заболела действительно.

Я никуда не пойду с ним – пусть приходит и ждет, сколько его душе угодно. Я буду сидеть дома, пить чай, смотреть комедии и забывать его.

А может, встретим его и ножичком по горлу – отомстим, а? Как тебе такой кровожадный план?

Плохо. Я не хочу из-за такой подлой душонки сесть за решетку. Я просто ему буду мстить.

Но как бы отомстить?

Я вылезла из автобуса и поплелась домой. Нинка – мастер мщения, но ее нет рядом со мной. Не у Томаса же мне спрашивать, каким способом мстить, – он вообще посоветует, раз меня ударили по одной щеке, подставить вторую.

Мой девичий мозг не настолько коварен, как разум Кейтона. Единственное, что он мне выдает в качестве плана, так это то, что проклятый блондин должен ревновать меня. Пусть он видит, что я встречаюсь не с ним, а с другим парнем! Что кроме него есть мужчины, обращающие на меня внимание! А он – всего лишь один из многих.

Надо подстроить так, чтобы Кей увидел меня с другим. Я узнаю, где он будет находиться, и продефилирую с молодым человеком около этой бледной поганки, высоко задрав голову. Посмотрим, что будет чувствовать наша Звезда.

Пока я обдумывала план, одновременно занимаясь уборкой квартиры, время как раз подошло к семи. Через полчаса, когда я сражалась с пылесосом, представляя, что вся невидимая пыль – это останки Алины, Кейтон все же позвонил мне на телефон.

– Ты где, Катенька? – спросил он меня ласково.

– Ой, – расстроенно произнесла я, – я еще у подружки.

– Но мы должны были встретиться, – растерялся он.

– Ах! Точно! – излишне театрализовано воскликнула я. – Прости, я забыла! Давай в девять встретимся? Прошу тебя!

– Да, конечно, – без промедления согласился он. – Тогда я приду к твоему дому?

– Приходи! – обрадовалась я. В таком случае я буду видеть его.

В девять я, естественно, тоже не вышла. В это время я лежала в ванной комнате, играя с пеной и представляя себя стервой. Нет, моя обида и злость не прошли – холодный огонь требовал мести!

В половину десятого Кей не выдержал вновь. Позвонил мне и опять спросил, где я. Голос его был грустный.

– Антош, – притворно ласково сказала я, – я сейчас не дома – у одного друга. Буду через два часа. Подождешь еще?

– Да. – И, чуть помедлив, он все же спросил: – Что за друг?

– А, ты его не знаешь. Его зовут Максимом, и он мой школьный товарищ. Приехал из Москвы, вот я и захотела с ним увидеться.

Ха-ха, Кей знает про мою первую любовь – Макса, а вот Антон нет – ему знать не положено.

– Вот как, – словно сквозь зубы проговорил белогривый козлик. – Ясно.

– Ты не обиделся? Просто я так давно его не видела…

– Нет, что ты, я подожду, тебя, милая. – Его голос вновь стал спокойным, как море после бури.

– Тогда до встречи. – И я сбросила звонок, чтобы перевести дух. А потом с головой погрузилась в воду.

Я еще немного поотмокала в ванне, продолжая играть с пеной и все еще не разрешая себе плакать.

Русалочка не смогла влюбить в себя принца и, растворившись, стала морской пеной. Любимый мой, я начала растворяться в тебе, как и Русалка, но вовремя смогла остановиться. Я пеной не буду, пена будет лишь в моих руках.

Благоухая шампунями и гелями, я крадучись, чтобы никто не видел, отключила домашний телефон – вдруг эта обаятельная тварь начнет звонить домой, а Нелли расскажет ему, что я в квартире?

«Катя, я жду тебя. Приходи, хорошо? Мне нужно увидеть тебя хотя бы на 10 минут», – написал он сообщение.

И мне много чего нужно.

Я осторожно приблизилась к окну. Кейтона я увидела сразу – он стоял через дорогу от моего подъезда и смотрел прямо перед собой. В его руках был большой букет цветов в розовой упаковке.