Притворись моей женой - Рейчел Томас

Снова? Кого она пытается обмануть? Макс никогда ее не любил. В этом вся разница. Рауль любит Лидию и даже переживания, связанные со встречей с братом, о существовании которого он не знал до недавнего времени, не повлияли на его чувства к ней.

Она услышала, как стоящий рядом с ней Макс глубоко вдохнул, когда пожилая женщина, разговаривавшая с Раулем, посмотрела в их сторону, а затем направилась к ним. Лиза предположила, что это, должно быть, мать Рауля — женщина, ради которой отец Макса бросил их с матерью много лет назад. Пожилая женщина заговорила с Максом по-испански, и, судя по его отрывистому ответу, ему не понравилось то, что она сказала. Он упрямо выпятил подбородок, и Лиза пожалела о том, что не знает испанского.

Затем женщина посмотрела на нее и заговорила с ней по-английски с сильным акцентом:

— Я рада, что мой сын обрел любовь, но разве не странно, что оба сына Максимилиано Вальдеса женились на англичанках?

Ее голос был теплым и дружелюбным. Она не просто вела светскую беседу — она давала им обоим понять, что признает Макса братом своего сына. Должно быть, ей было нелегко встретиться с сыном любовницы своего мужа. Лиза улыбнулась ей, хотя чувствовала гнев и негодование Макса. Ей не нужно было на него смотреть, чтобы понять, что он сейчас испытывает.

— Я не Вальдес, — отрезал он.

Мать Рауля посмотрела на него, но продолжила говорить по-английски, очевидно желая, чтобы Лиза все поняла.

— Возможно, ты не желаешь этого признавать, но ты Вальдес. Ты похож на своего отца больше, чем можешь себе представить.

— Нет, — отрывисто бросил он.

— Да, Макс. В том, что ты сын Максимилиано, нет никаких сомнений. И речь идет не только о внешнем сходстве.

Мать Рауля посмотрела в глаза Максу, и выражение ее лица смягчилось. Эта женщина не винила его, не испытывала к нему ненависти. Напротив, она встретила его дружелюбно. Возможно, она знала, что он потерял мать, когда был подростком.

Макс выругался по-испански.

— Я не желаю быть похожим на своего отца, — категорично заявил он.

Мать Рауля отвернулась и посмотрела на своего сына, затем снова переключила внимание на Макса и легонько прикоснулась к его руке. Он посмотрел на ее руку и сглотнул, словно пытался проглотить боль, связанную с его прошлым.

После молчания, которое по ощущениям Лизы продлилось целую вечность, пожилая женщина тихо произнесла по-английски:

— Невозможно отрицать, что ты его сын и брат Рауля. Не беги от правды, Макс. Посмотри ей в глаза. Признай ее. Сделай ее своим другом, а не врагом.

Лиза нахмурилась. «О чем говорит эта женщина?»

— Спасибо за совет, сеньора. Я обдумаю его, но сейчас нам с женой нужно идти.

— Уже? — спросила Лиза. В отличие от Макса она хотела продолжения этого разговора, но в то же время она знала, что его невозможно заставить что-то делать против его воли.

Макс положил руку ей на талию и привлек ее к себе, но Лиза знала, что это лишь игра на публику.

— Мы возвращаемся на Рождество в Англию, — сказал он.

— Как романтично. — Мать Рауля улыбнулась ей. — Похоже, вам не нужны мои советы.

Лиза спрятала свое замешательство за улыбкой. Что задумал Макс? Он хочет провести Рождество в Англии вместе с ней?

Разговаривая с матерью Рауля, Макс сомневался в том, что теплота, с которой она смотрит на него и говорит с ним, сыном любовницы ее мужа, искренна. Он с горечью подумал о том, как несчастна была его мать после того, как его отец ушел от нее к этой женщине. Он вспомнил, как после этого она утратила боевой дух. Она обрела любящего и заботливого мужа в лице отчима Макса, но ей не хватило моральных сил, чтобы побороть тяжелую болезнь. С появлением на свет Анджелины на ее лицо вернулась счастливая улыбка, но было уже слишком поздно.

Судьба была жестока по отношению к матери Макса. Когда ей диагностировали рак, она была беременна. Чтобы спасти ребенка, она решила отложить лечение. После рождения Анджелины она прожила всего два года. Узнав правду о болезни матери, Макс стал игнорировать младшую сестренку, но матери удалось убедить его в том, что Анджелина ни в чем не виновата. Что она сама сделала выбор. Мать взяла с него обещание заботиться об Анджелине. С тех пор он был самым яростным защитником своей сестры, но та считала его злобным тираном.

Прогнав воспоминания, Макс сосредоточился на происходящем.

— Прошлое Рождество пришлось на наш с Лизой медовый месяц, и мы провели его на курорте. В этот раз я собираюсь устроить для Лизы такой праздник, о каком она всегда мечтала.

— Как это романтично. — Мать Рауля улыбнулась Лизе, и он почувствовал, как его жена застыла в его руках, словно ее сковало льдом. Лиза, очевидно, не собиралась быть с ним романтичной, но, может, его сюрприз заставит ее смягчиться по отношению к нему? Может, он покажет ей, что ему по силам роль ответственного мужа и отца? Что для того, чтобы хорошо заботиться о ней и ребенке, ему не нужно испытывать к ним любовь?

— Если и не романтично, то точно весело, — ответила Лиза, глядя куда угодно, только не на него. Возможно, она не заметила, что мать Рауля слегка нахмурилась, а вот от Макса это не укрылось. Жизнь научила его читать между строк и судить о человеке не по словам, а по поступкам. Только так можно было защитить себя и своих близких от опасных чувств, которые причиняют только боль и разочарование. Чувств, которые он больше не намерен впускать в свою душу.

Мать Рауля снова положила ладонь ему на руку. На этот раз он не стал отстраняться. Это далось ему очень тяжело, но он справился и посмотрел на нее, пытаясь понять, что у нее на уме.

— Я ни в чем тебя не виню, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Прямо как его мать в тот день, когда сказала ему правду о его отце, зная, что ей недолго осталось. — И ты тоже не должен себя винить.

— Во всем виноват только один человек, но его уже нет в живых, и он не сможет искупить свою вину. — Услышав в своих словах боль, Макс глубоко вдохнул, чтобы укрепить свои внутренние защитные барьеры. Сеньора Вальдес едва не пробила в них брешь. Прежде к этому была близка всего одна женщина — Лиза, и это сделало ее несчастной.

Мать Рауля заговорила снова, на этот раз по-испански. Она не хотела, чтобы Лиза поняла, о чем идет речь, или просто не могла выразить на чужом языке слова, которые шли от сердца? Макс так этого и не понял, но, когда она повернулась и ушла к другим гостям, его застарелая боль начала просачиваться сквозь защитные барьеры.

— Полагаю, это был нелегкий разговор. — Голос Лизы вернул его к реальности.

— Очевидно, я похож на своего отца, но я не хочу быть и не буду таким, как он.

— Ты также очень похож на своего брата, — сказала его жена.

Она по-прежнему мечтает о любви и счастье вроде тех, которые излучают новобрачные?