Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо - Юлия Шилова

— За что?

— За то, что я твоей матери звонила.

— Ни черта я не злюсь, она бы все равно все узнала.

— Валюша, ты пойми меня правильно. Я хотела как лучше, но раз ты уже приняла решение, то мы все обязаны с этим смириться.

— Валька, а у твоего египтянина верблюд есть? — поинтересовалась директриса, разливая коньяк по рюмкам.

— Нет у него никакого верблюда, — улыбнулась я, сунув в рот виноградину.

— А он в халате ходит или ему можно брюки носить? — улыбаясь, спросила парикмахерша Нинка.

— Ой, девчонки, ну у вас и вопросы! Вы как дикари, честное слово.

— Валя, ты просто пойми меня правильно, — принялась рассуждать Нинка. — Я в Египте никогда не была. Я его только по телевизору видела. Когда я Египет себе представляю, то я вижу пески, пирамиды, караваны верблюдов и местных мужчин в грязных длинных рубашках и чалмах. Я когда об этих мужиках думаю, то просто мучаюсь вопросом, есть ли у них под рубашками трусы или нет. Мне почему‑то кажется, что они носят свои балахоны прямо на голое тело.

— Не знаю. Мой в рубашке не ходит.

— Ну другие же ходят. Интересно, так есть под рубашкой трусы или нет?

— Понятия не имею, я им рубашки не задирала.

— Ой, а эти рубашки такие сексуальные, — поддержала разговор Ленка. — Девчонки, не знаю, как вас, но меня они так возбуждают! Я своему Кольке такую вместо домашнего халатика купила. Он после ванны свою рубашечку надевает — загляденье. Я когда из Хургады прилетела, мой Колька меня к стенке прижал и стал пытать, спала я с египтянином или нет. Я тогда на него рубашечку надела, ароматические свечи зажгла, голову ему платком повязала, арабскую музыку включила и так его совратила, что ему мало не показалось. Тут я Кольке и сказала: мол, зачем мне с каким‑то египтянином спать, если я русского египтянином могу нарядить и представить, что занимаюсь сексом с арабом. Честно признаюсь, я бы с настоящим египтянином переспать не смогла.

— Почему? — насмешливо спросила Нинка.

— Страшно как‑то. Все‑таки не наш русский Иван, а экзотический фрукт. Может, у него там что‑то по мужской части не так устроено.

— Да там, кроме обрезания, ничего нового нет, — Нинка тут же покраснела и поспешила добавить: — Девочки, только вы не думайте, что я с ними спала. Мне подруга рассказывала.

— Да и у меня это только в фантазиях, — подняла свою рюмку Ленка. — Как мне экзотики захочется, я своего Кольку наряжаю и — полный вперед!

— Девочки, а давайте выпьем за Валю. Она у нас смелая, — предложила директриса и обратилась ко мне: — Валя, мы от души желаем тебе настоящего счастья. Мы тебя все очень любим и ждем. Если там что не срастется, то сразу возвращайся обратно. Мы тебя всегда приютим и без работы не оставим. Самое главное в твоей семейной жизни — всегда держать при себе паспорт и деньги. Необходимо иметь пути к отступлению, чтобы если что не по‑нашему, можно было вернуться домой. Жалко, что мы на твоей свадьбе не погуляем — дорого и далеко. А чудо твое хотелось бы увидеть. Честное слово, очень хочется посмотреть, от кого наша серьезная Валя голову потеряла. Будем надеяться, что ты этого египетского супермена когда‑нибудь в Москву привезешь, нам бы на твоего жениха хоть одним глазком посмотреть. Мы его на фотографии видели — красавец, ничего не скажешь. Но хотелось бы на него живьем взглянуть.

— Да куда ему в Москву? — перебила директрису Нинка. — Его же сразу на первом светофоре менты в обезьянник увезут.

— Не увезут, — покачала головой начальница. — Кто его туда заберет, если он Валькин муж будет?! Она ему регистрацию сделает. Валя, так что если там не уживетесь, — вези его сюда. Может, ему у нас понравится.

— А что он будет здесь делать? — сразу поинтересовалась Нина. — Арабы лишь у себя дома герои, а тут им трудно найти применение. Они только зажигательно танцевать умеют да в лавке всякую ерунду туристам втридорога впаривать.

— Будет у нас в салоне косметикой да краской для волос торговать. Может быть, мы твоему арабу и кассу доверим. А в обеденный перерыв будем с ним разучивать красивые восточные танцы.

— Девушки, ну вы тут нафантазировали! — укоризненно покачала я головой.

— Валька, ты только на нас не злись. Просто мы все очень сильно тебя любим и не хотим никуда отпускать. Нам будет тебя не хватать. Валюша, ты нас, пожалуйста, не забывай. — Директриса наполнила свою рюмку и заговорила вполне серьезно: — Девочки, а давайте выпьем за любовь. В конце концов, какая разница, какая это любовь — русская, турецкая или египетская. У меня вообще никакой нет. Жить без любви — это настоящая катастрофа. Ну кто виноват в том, что в России мужиков мало? Кто виноват, что они все в тюрьмах сидят, в Чечне гибнут и к сорока годам спиваются?! Я хочу выпить за Валькину смелость. За то, что она не отчаялась, не опустила руки и не осталась жить в одиночестве. Нет мужиков в России, зато они есть в Египте! Говорят, их там на всех хватит, еще и лишних целая куча останется. Так что, Валюша, если у тебя все получится, то мы следом за тобой поедем покорять египетские просторы. Только что‑то мне в Хургаде совсем жить не хочется. Уж больно она нецивилизованная. Мы мужиков оттуда лучше сюда привезем. Будут клиентов танцами заманивать да массаж делать. Это же экзотика: массажист — настоящий египтянин. Ладно, Валюха, за тебя! За твое рискованное предприятие, называемое браком. Будь счастлива и помни, что мы тебя всегда ждем и любим.

Я осушила свою рюмку с коньяком, а затем поставила диск с арабской музыкой. Девчонки тут же вскочили со своих мест и принялись извиваться в зажигательном восточном танце.