Утешительный приз - Джеки Браун

— О?! — Лицо тети Доры просветлело. — В твоей жизни появился новый мужчина?

Мысли Эмили вернулись к Дэну.

— Ничего серьезного. Мы только что познакомились.

— А он красивый? — игриво толкнула ее локтем в бок тетушка.

— О да. Скорее, даже убийственно красивый!

Дора наклонилась и сжала ее руку:

— Я так рада, что ты продолжаешь двигаться вперед.

Эмили едва не поперхнулась.

— О да. Тот поезд уже ушел, — подтвердила Эмили.

Она надеялась, что на этом разговор закончится, но не тут-то было! Дора нашла новую причину, чтобы пожалеть ее:

— Должно быть, это так тяжело, когда твоя младшая сестра выходит замуж раньше тебя. Господи, она же на шесть лет младше тебя! Но ты, по крайней мере, с кем-то сейчас встречаешься.

Эмили в ответ буркнула что-то неопределенное, но Дора не унималась:

— И у тебя пока есть время. Тебе до тридцати… сколько?… Еще целый год!

«Восемь с половиной месяцев», — мысленно уточнила Эмили.

Дора продолжала:

— Кристина убеждена, что сначала надо сделать карьеру, а уж потом выходить замуж. Иначе у женщины не будет уверенности, что она ничего не потеряла.

Ну да, Кристина! Она была одного возраста с Элли и через месяц после окончания школы поспешно выскочила замуж. Тетя Дора до сих пор утверждала, что у Кристины случились преждевременные роды, хотя никто в семье не верил, что малыш Джимми с нормальным весом в три с половиной килограмма мог родиться на два месяца раньше срока…

— Это порочный круг, — согласилась Эмили, стараясь, чтобы ее голос звучал искренне. Еще один глоток пунша помог ей в этом.

— Ты так много времени потратила, и во имя чего? Чтобы возвращаться домой одной? — Тетя Дора сокрушенно покачала головой и потянулась к свободной руке Эмили. — Слава богу, что ты встретила кого-то. Может быть, Элли тебя не очень-то и опередит.

— Это было бы трагедией, — кивнула Эмили.

Ее бокал был пустым, что было даже к лучшему. Она уже чувствовала себя слегка захмелевшей. Но когда мама объявила о том, что они начинают игру, чтобы определить, кто из гостей лучше всех знает Элли и Рида, Эмили решила снова наполнить свой бокал.

В воскресенье днем Мадэни напрасно напрягал мозги, пытаясь придумать хоть какую-то причину, чтобы позвонить Эмили. Увы, причин не находилось. Меню на следующую субботу было утверждено, предоплата произведена.

Открыв крышку мобильного телефона, он набрал домашний номер, указанный в визитной карточке Эмили. Когда ее записанный на пленку голос поздоровался с ним, Мадэни чертыхнулся и отключил телефон, не оставив никакого сообщения. Он снова взглянул на ее визитку и набрал номер ее мобильного. Когда Эмили ответила, Дэн с трудом расслышал ее голос за отдаленным гулом голосов. Он решил, что она работает, возможно, «колдует» сейчас в какой-нибудь богатой светской кухне.

— Дэн. Какой сюрприз!

— Похоже, я чему-то помешал, — извиняющимся тоном произнес он. — Тогда вешаю трубку, чтобы вы смогли продолжать заниматься тем, чем занимались.

— Нет! — Ее возглас прозвучал как крик отчаяния.

— Эмили, все в порядке?

— Совершенно нет. — Ее тон был кислым. — Я рада, что вы позвонили. Мне… вы можете оказать мне услугу? — спросила она.

— Любую. — И он не шутил.

— Вы бывали когда-нибудь в Бруклине?

За всю дорогу Азим не сказал ни слова. Ему это и не требовалось. За него все сказала его самодовольная улыбка. А вот Мадэни почувствовал необходимость все объяснить, расставить по порядку. Для своего друга. Для себя самого.

Когда они переехали мост из Нижнего Манхэттена в Бруклин, Мадэни произнес:

— Это совсем не то, что ты думаешь.

— А что я думаю?

— Что я последовал твоему совету. Что решил оторваться напоследок, как ты советовал.

— А разве не так?

— Нет! — воскликнул Мадэни так поспешно, что сам смутился.

— Не мне тебя судить, Мадэни. Я лучше чем кто-либо знаю, что соглашение, которое существует между тобой и Навор, не имеет никакого отношения к любви.

— Да, не имеет, но я не «отрываюсь»! Эмили очень просила меня заехать за ней. — И на самом деле ее голос звучал почти как мольба. — Я оказываю дружескую услугу. Ничего больше.

— Стало быть, теперь она больше друг, чем кулинар. — Насмешливая улыбка снова вернулась на лицо Азима.

— Она может быть одновременно и тем и другим, разве нет? Ты же одновременно и мой водитель, и друг, — напомнил ему Мадэни и взглянул в окно.

Их обогнало желтое такси. Неужели Азим не мог ехать быстрее? Мадэни провел рукой по лицу. Ему надо бы было побриться. Хотя легкая поросль на мужском лице была сейчас в моде, Дэн предпочитал, чтобы его лицо было гладко выбрито, особенно когда он встречался с женщиной. «Но сейчас это было не свидание, — напомнил он себе. — И не деловая встреча. Это была… своего рода спасательная операция».

Спустя двадцать минут Азим притормозил возле симпатичного двухэтажного здания на обсаженной дубами бруклинской улице.

— Ты уверен, что это нужный нам адрес? — с сомнением спросил Азим.

— Она так сказала.

Мадэни распахнул дверцу машины и вышел, чувствуя странную тревогу при виде украшенного цветами крыльца, а потом пары белых бумажных колокольчиков над дверью. Под колокольчиками значились имена: «Рид и Элли».

«Во что я ввязываюсь? — подумал Мадэни. — Без сомнения, здесь пахло семейной драмой не менее эмоциональной, чем обещает быть моя собственная».

Тем не менее он постучал. Через минуту дверь открыла какая-то пышнотелая матрона. Бросив на него откровенный взгляд, она разразилась смехом и крикнула через плечо:

— Миранда, а ты не говорила, что на девичнике будет представлен мужчина.

— Господи, Сэлли! Отойди от двери!

Появилась другая женщина. Эта не улыбалась.

— Чем я могу вам помочь?

— Я приехал к Эмили.

— К Эмили? — Она нахмурилась.

— Эмили Мерит. Она здесь? — вежливо поинтересовался он.

— Да. — Женщина распахнула дверь с проволочной сеткой и пригласила его войти, хотя и не без колебаний.

Войдя в гостиную, Мадэни на мгновение растерялся. Комната была полна женщин. Их было добрых три десятка, и все они оглядывали его, словно породистого верблюда.

Впрочем, учтивость быстро вернулась к нему:

— Добрый день, дамы.

И тут его взгляд упал на Эмили. Она была зажата между двумя солидными матронами. В то время как на всех остальных женщинах были наряды пастельных тонов, она была в красном платье. Яркого, сексуального цвета. Эмили сидела, скрестив свои на удивление длинные ноги. Когда она встала, платье красиво подчеркнуло ее формы.