Сны и желания - Эбби Грин

Меньше чем через три часа Энджел, собрав чемоданы, вернулась на виллу.

– А твой отец разве не будет тоже жить здесь?

Лео привел Энджел в огромную роскошную спальню. Ее отцу всегда сильно недоставало вкуса, он из тех людей, которые считают атрибуты вроде золотых кранов признаками богатства.

Лео как раз показывал ей дверь, соединяющую спальню с его комнатой, и Энджел выпалила вопрос, чтобы замаскировать приступ паники. Он повернулся к ней и небрежно прислонился к дверному косяку. За несколько часов ее отсутствия Лео, казалось, прекрасно выспался, потому что выглядел непозволительно отдохнувшим и бодрым. Она же была все липкая от пота, с покрасневшими глазами, все еще оглушенная тем, что произошло.

Низкий рокот его голоса вернул ее назад:

– Отец пока будет жить на острове. Ему противопоказан всякий стресс, а Афины – это стресс, потому что он не может не работать. Даже сейчас.

Энджел поморщилась от горечи, звучащей в голосе Лео. Ее преследовало чувство вины. Но она ничего не могла на это ответить; любое выражение сочувствия было бы тут же отвергнуто. В любом случае Лео это и не требовалось.

Он показал прилегающую к спальне большую ванную и пустой гардероб. Энджел подошла и осторожно заглянула внутрь.

Лео окинул ее беглым взглядом, и ей захотелось съежиться. Она даже не переоделась.

– Завтра к тебе придет стилист, доставят полный гардероб и прочее. С этих пор ты должна выглядеть как дорогостоящая женщина, не так ли?

Энджел краем глаза видела огромную кровать, которую старалась не замечать. Сердце затрепыхалось, и она дерзко выпалила:

– Что ж, прекрасно. Заполни этот гардероб, и я буду только рада сыграть свою роль.

Он оттолкнулся от двери и подошел достаточно близко, чтобы пульс Энджел заколотился. Улыбнулся лениво. Цинично.

– Не думаю, что потребуется много играть. Твоя пугливость меня интригует. Я ожидал, ты будешь в восторге, оттого что я выбрал тебя своей любовницей.

Энджел подыскивала слова, но, к своему огорчению, ответить не успела.

Лео взглянул на свои часы и отрывисто бросил:

– Мне надо ехать в офис. А ты пока отдохни. Ты выглядишь усталой.

И ушел. Энджел пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела не просто усталой. Она выглядела совершенно разбитой.

Энджел разделась и долго стояла под горячим душем. Потом вышла, высушила волосы, задвинула шторы, забралась на мягкую кровать и провалилась в глубокий сон без сновидений.

На грани пробуждения Энджел чувствовала мягкое покачивание. А потом услышала голос. Глубокий, задушевный голос, на который она инстинктивно повернулась. Улыбнулась. Покачивание сделалось сильнее. Голос тоже.

– Энджел.

Это не сон. Она тут же проснулась и уставилась широко открытыми глазами на Лео Парнассиса, который сидел на кровати с непроницаемым выражением лица.

Энджел мгновенно все вспомнила.

Она схватилась за простыню и подтянула ее повыше, хотя и была одета в пижаму. Отодвинулась как можно дальше от него. Давно ли он наблюдает за ней, спящей?

Лео встал, и Энджел хрипло спросила:

– Сколько времени? Он взглянул на часы:

– Восемь вечера.

Энджел потрясенно села, придерживая простыню:

– Я проспала весь день?

Лео кивнул, затем раздвинул портьеры, и Энджел увидела, что солнце уже садится. Уже выходя за дверь, Лео бросил:

– Обед будет подан через двадцать минут. Жду тебя внизу.

Дожидаясь Энджел, Лео стоял у огромного французского окна столовой.

Он думал о том, что за миг до пробуждения она почти потянулась к нему с мягкой улыбкой на губах, и эта соблазнительная родинка в уголке рта так и манила поцеловать ее. Манила сделать гораздо больше. Но когда она открыла глаза, Лео заметил в них тень.

Волосы Энджел были растрепаны, лежали на обнаженном плече, с которого соскользнула бретелька пижамы. Она выглядела невероятно сексуальной и в то же время невозможно уязвимой.