Через тернии - в загс! - Алина Кускова

– Делай, – согласилась Алла, решительно кивнув головой. И нисколько не обиделась на замечание о возрасте. Что есть, то есть, от этого никуда не денешься.

Эмма выплыла из кабинета Емельянова чрезвычайно довольная собой и жизнью. Или Емельяновым, на лице которого вновь запечатлела свою помаду. На сидевших сотрудниц она не обратила никакого внимания, словно они были пустым местом.

– До вечера, Максик, – пролепетала она, нежно гладя его по лицу.

– До вечера, – ответил Емельянов, недовольно нахмурившись, и отвел ее руку от своего лица.

Галкина толкнула Хрусталеву в бок. Первые признаки того, что Эмма надоела Емельянову, были налицо.

Смоленский возвращался домой после напряженного рабочего дня, не разглядывая в окно своего автомобиля длинноногих барышень. У него не было такой привычки. К тому же девицы ему не нравились в принципе. Как показала многолетняя практика его преподавательской деятельности, они все как одна были довольно глупыми. Даже у Антона Медведева жена, или кем она ему приходилась, была недалекой особой. Сегодня он наконец-то поставил ей по курсовой работе четверку, и эта оценка по большей части принадлежала Антону, вернее, была данью уважения учителя к ученику. «Бедный парень, – думал профессор, – неужели ему придется прожить всю жизнь с этой Хрусталевой? Она же ничего не смыслит в экономической теории». Его обожаемая Эмма наверняка могла сказать пару умных вещей по этому поводу. Как-то раз они встретились в подъезде, и он от неожиданности уронил книги. Эмма помогла ему их поднять, при этом она заинтересовалась «Искусством торговать» Хопкинса и попросила дать книгу почитать. Смоленский сделал щедрый жест, он ей Хопкинса подарил. Эх, пожелала бы она еще что-либо, и он бы кинул к ее ногам всю свою библиотеку. Но до сегодняшнего дня соседка больше ничего не просила и обходилась своим Максимом.

Сердце екнуло при виде знакомой машины, заглохшей на соседней с домом улице и мигавшей огнями аварийной остановки. Смоленский пригляделся: так и есть – ее! Бывает в жизни справедливость! Он подрулил ближе, припарковался у обочины и направился к соседке.

Эмма, довольно опытная водительница, не понимала, в чем дело. Машина заглохла неожиданно, несколько раз крякнув о какой-то неисправности. А в салоне обещали, что ближайшие два года с ней не будет никаких проблем! Она лихорадочно крутила ключом в замке зажигания, но автомобиль не подавал признаков жизни. Эмма растерянно огляделась по сторонам. Водители, скопившиеся в заторе, постепенно начинали терять терпение. Сейчас они обнаружат, что за рулем не первой молодости блондинка, и пиши пропало: вызовут ГАИ, те кинутся проверять ее водительское удостоверение, обязательную страховку, которую она так и не успела оформить… Эмма полезла в сумочку за мобильным телефоном. Сейчас она позвонит Максиму, если он сразу поедет к ней, то будет здесь только через час, а то и через все два: в это время в городе страшные пробки. Сколько раз она говорила себе, что нужно взять водителя! Сейчас бы бросила на него машину и перехватила такси. Максим прав, ей нужно отдохнуть от руля. Эмма нажала на сотовом кнопку вызова, и тут словно из-под земли вырос ее сосед по лестничной клетке. Она даже не знала толком, как его зовут. Фамилия у него была довольно звучная. Эмма поднапрягла память и вспомнила – Смоленский. Но это ничуть не облегчало задачу общения. Она улыбнулась и развела руками.

– Ничего страшного, – заверил ее Смоленский, – со всяким бывает. – Он обернулся к застрявшим в очередной пробке и бодро крикнул: – Сейчас освободим дорогу! А вас, Эмма Олеговна, прошу выйти из машины.

Эмма удивилась – он знал ее полное имя-отчество! Она вышла из машины и с извиняющейся улыбкой приложила руку к груди. По всей видимости, благодаря стараниям Смоленского, народ вел себя мирно. Нашлись и такие, кто вышел из машин для того, чтобы помочь отогнать заглохший автомобиль поближе к тротуару. Эмма стояла и наблюдала, как Смоленский толкает ее машину, напрягая при этом свою спортивную мускулатуру. Ей представилась возможность получше разглядеть своего соседа. Высокий, спортивного телосложения, Смоленский показался ей довольно привлекательным мужчиной. Она так долго жила Максиком и работой, что уже забыла, как могут выглядеть зрелые мужчины. А они могут быть даже очень ничего… Только бы вспомнить его имя!

– Все в порядке, – доложил ей Смоленский, указывая на припаркованный у бордюра автомобиль. – Если вы, Эмма Олеговна, не спешите, я могу поглядеть, что случилось с вашей красавицей.

– Я, – она ненадолго замялась, – не спешу.

– Павел Павлович, – представился сосед, – по-моему, официально мы так и не познакомились.

– Я знаю, – соврала Эмма. – Павел Павлович, помогите, если можно, но разве вы специалист в этом деле?

– Нет такого дела, – похвастался тот, – в каком я бы не был специалистом.

Он оказался прав. Причина того, из-за чего заглохла машина, выяснилась быстро. Она оказалась настолько банальной, что Эмме стало немного стыдно. Сегодня она так закрутилась на работе, что совсем забыла про бензин. Бак был безнадежно пуст. Как удачно, что у Смоленского оказалась запасная канистра! Как хорошо, что рядом с ней сегодня оказался Смоленский. Эмма с благодарностью посмотрела на Пал Палыча, как она про себя его назвала, и поймала себя на мысли, что хотела чуть ли не расцеловать его.

Смоленский глядел вслед отъезжавшей Эмме и благодарил судьбу, преподнесшую ему такой неожиданный сюрприз. Конечно, ему пришлось немного приврать о своих задатках автослесаря, и если бы у автомобиля возникли серьезные проблемы, он мог бы и не справиться…