Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы - Диана Гэблдон

Юный Айен, как и сказал его отец, явился в Эдинбург, чтобы присоединиться к своему дяде, не потрудившись заручиться согласием родителей. Джейми довольно скоро обнаружил это упущение, но решил не отсылать племянника одного обратно в Лаллиброх, а отвезти его туда самому у него не было времени.

— Не то чтобы он сам не мог о себе позаботиться, — пояснил Джейми с усмешкой, победившей–таки в борьбе выражений на его лице. — Он славный и способный парнишка. Просто… ну, в общем, ты понимаешь, как это бывает: какие–то события просто происходят вокруг некоторых людей, так что они вроде бы и не имеют к этому никакого отношения.

— Теперь, когда ты заговорил об этом, да, понимаю. Похоже, я сама как раз из них.

Эти слова насмешили Джейми.

— Господи, ты права, англичаночка! Может быть, именно поэтому я так люблю Айена–младшего: он напоминает мне тебя.

— А мне — тебя, — парировала я.

Джейми хмыкнул.

— Господи, если Дженни услышит, что ее сынок отирался возле дома с подобной репутацией, она меня калекой сделает. Одна надежда, что у маленького пройдохи по возвращении домой хватит ума держать рот на замке.

— Главное, чтобы он вернулся, — заметила я, подумав о долговязом, не достигшем еще пятнадцатилетия подростке, предоставленном самому себе в Эдинбурге среди контрабандистов, пьяниц, проституток, продажных таможенников.

А тут еще и орудующий топором Изверг!

— Хорошо еще, что он не девушка, — сказала я, вспомнив об убийце. — Юноши, кажется, Изверга не интересуют.

— Ага, но полно других типов, которых они очень даже интересуют, — кисло отозвался Джейми. — Да уж, когда у меня на руках и ты, и Айен–младший, мне очень повезет, если я не поседею как лунь, прежде чем выберусь из этого вонючего подвала.

— Я–то тут при чем? — В моем голосе прозвучало искреннее удивление. — Тебе нет нужды беспокоиться за меня.

— Разве?

Он опустил руку и воззрился на меня не без суровости.

— Мне не нужно беспокоиться о тебе? Это ты сказала? Господи! Я оставляю тебя мирно лежащей в постели дожидаться завтрака, а меньше чем час спустя нахожу внизу, в рубашке девицы из веселого дома, с трупом на коленях! И сейчас ты стоишь передо мной, голая, как яйцо, а пятнадцать человек вон там гадают, кто ты вообще такая. И как, по–твоему, я должен объяснить им твое появление?

Он раздраженно запустил пальцы в свою шевелюру.

— Кровоточащие раны Христовы! А через два дня мне, хоть удавись, нужно отправиться к побережью, и я не могу оставить тебя в Эдинбурге, поскольку тут шастают изверги с топориками и половина людей, которые тебя видели, считают, что ты проститутка, и… и…

Шнурок, собиравший его волосы в хвост, лопнул, не выдержав энергичных движений, и шевелюра распушились, как львиная грива. Я рассмеялась. Еще мгновение его взгляд оставался хмурым, но потом Джейми ухмыльнулся.

— Ну да ладно, что уж там. Попробую как–нибудь со всем этим справиться.

— Уверена, ты справишься, — заявила я и приподнялась на цыпочки, чтобы убрать его волосы за уши.

Под действием той же силы, что вызывает взаимное притяжение противоположных полюсов магнита, Джейми наклонил голову и поцеловал меня.

— Я позабыл.

— О чем позабыл?

Сквозь тонкую рубашку я чувствовала его теплую спину.

— Обо всем. — Джейми говорил очень тихо, прижав губы к моим волосам. — О радости. О страхе. Больше всего о страхе.

Он убрал мои кудри от своего носа.

— Я очень долго не испытывал страха, англичаночка, — пояснил Джейми. — Но теперь, похоже, начинаю бояться. Потому что теперь мне есть что терять.

Чуть подавшись назад, я подняла на него взгляд. Его руки крепко обнимали меня за талию, глаза были темны — бездонная вода в сумраке. Но через секунду выражение его лица изменилось, и он быстро поцеловал меня в лоб.

— Идем, англичаночка, — сказал Джейми, взяв меня за руку. — Я скажу людям, что ты моя жена. С остальным можно подождать.