Хафиз и султан - Самид Агаев

Хасан покачал головой.

– Но я же ничего не взял.

– Ты видел, ты должен умереть, – заявил Хасан.

– Других вариантов нет?

Хасан задумался, потом сказал:

– Глаза можем тебе выколоть, чтобы никому не показал дорогу.

– Нет, это не годится, тогда уж лучше убейте.

– Ну, вот видишь, ты сам все понимаешь.

– Когда убивать будете? Сейчас? – деловито спросил Али.

– Ну, зачем же перед едой аппетит портить? – поморщился главарь. – После. Я приглашаю тебя разделить с нами трапезу. Я вижу, человек ты приятный в общении, умный.

– Зачем же убивать хорошего человека? – спросил Али.

– Таков порядок, – ответил Хасан, – кто увидел хранилище, должен умереть. Ты не думай, что мне хочется тебя убивать, напротив, ты мне симпатичен. Но правила нельзя нарушать.

– Но есть еще один вариант сохранить мне жизнь.

– Какой?

– Примите меня в ваши ряды, и вопрос исчерпан.

– И кого мы обманем? Самих себя? Нет, так не годится. Если бы ты сначала вступил, а потом узнал тайну, тода бы это было засчитано.

– А что это меняет? От перемены мест слагаемых, сумма не меняется.

– Прямо слушал бы тебя и слушал, – восхитился Хасан. – Но мне есть, что тебе ответить. Результат неизменен, но мотивы разные. А в нашем случае это определяет все. Давай оставим эту тему, чтобы не портить себе печень. Эй, кто-нибудь, налейте вина нашему пленнику.

Пленнику передали наполненный кубок. К этому времени вокруг распространился жирный запах кебаба. Разбойники расселись вокруг очага, принялись жадно поглощать еду.

– Ты вино-то пьешь? – спросил Хасан.

– Не часто, – ответил Али. – Только когда отказаться неловко.

– Но мы в этом неволить тебя не станем, не хочешь – не пей.

Вместо ответа Али поднял золотой кубок (посуда была сплошь драгоценная), и сказал:

– Предлагаю выпить за мое здоровье.

Раздался дружный смех.

– Молодец, – отсмеявшись, сказал главарь, – умирать надо легко. Так и надо уходить из жизни, с шуткой, с улыбкой на устах.

– Но ты не очень похож на разбойника, – заметил Али, что-то я не встречал разбойников, читающих Низами.

– Мой хозяин любил его, – уклончиво сказал Хасан.

Али осушил кубок.

– Может быть, ты расскажешь нам что-нибудь? – Предложил главарь. – Сказку какую-нибудь. Мои люди как малые дети, очень сказки любят.

– С какой стати мне вам рассказывать сказки? – спросил Али.

– В благодарность за угощение и выпивку. Надо же время как-то скоротать.

– Это как-то отразится на моей участи?

– Вряд ли, – категорически заявил Хасан.

– Тогда сам рассказывай, – грубо сказал Али. – Ты человек грамотный, с Низами знакомство водил. Стихи его, наверное, знаешь.

– Он в соседнем селе жил, когда я маленьким был. Он наша гордость. Как же мне не знать его стихи.

– Вот и почитай своим людям его стихи.

– Я им читаю. Они не могут больше его слышать. Побить могут. Ну, давай, давай, не ломайся. Ты в долгу перед нами.

– В каком еще долгу? Несколько монет всего в рукаве халата осталось, когда я любовался сокровищами. Я бы вернул, но сейчас не могу, потратил.

– Да нет, уважаемый. Ты неправильно считаешь. На тебе кровь моих людей. Сорок человек нас было. Большинство полегло в битве с хорезмийским отрядом. Мы были недалеко, и успели вернуться на помошь моим людям.

– Послушай, – миролюбиво сказал Али, – давай разберемся. Вы вернулись из-за того, что забыли запереть вход в пещеру и наткнулись на хорезмийцев. Вы забыли закрыть, при чем здесь я?

– Нет, неправильно ты рассуждаешь, – возразил главарь. – Хорезмийцы пришли за тобой, а не потому что мы пещеру не закрыли. Согласен?

– Ну, согласен, – вынужден был признать Али.

– Тогда приступай.

– Налейте мне вина, – попросил Али.

– Это можно, налейте ему, – распорядился главарь.

Али выпил. Подождал, пока в голове и на сердце появилась необыкновенная легкость.

– Можно, я закушу слегка? – попросил он, – а то развезет.

– Угощайся и ешь, как следует, а то у тебя язык уже начал заплетаться. Видать, редко пьешь.

– Пью я редко, но язык у меня обычно не заплетается, сейчас видно это от страха.

Хасан засмеялся. Али неторопливо ел, поглядывал на выход из пещеры, на белый свет. Погода портилась, потемнело, издалека донеслись глухие раскаты грома.

– Кажется дождь, собирается, – заметил Али.

– А что тебе дождь, – сказал Хасан, – над тобой не капает.

– Я не о себе думаю, а о тех, кто в пути.

– И кто же у тебя в пути? – подозрительно спросил главарь.

– Это я так, – спохватился Али, поняв, что едва не проговорился, – в общечеловеческом смысле.

И не давая Хасану времени на раздумье, немедля приступил к рассказу.

Рассказ Али