Нет рецепта для любви - Евгения Перова

А Олеся в это время рассеянно глядела на электрический чайник, который давно сам отключился, и думала примерно о том же, что и Катерина. Артём так внезапно свалился ей на голову – ворвался, как метеорит, в ее тусклую и размеренную жизнь. «Я не готова, нет! Я не хочу! Или хочу? Мне страшно!» – метались мысли Олеси. Она сознавала, что ее пребывание «в зоне сумерек» затянулось и пора выходить на свет. Может, с Артёмом это и получится? Или нет? Неужели он и правда влюбился? Так смотрит на нее!

Пока девушки размышляли и вздыхали, герой, занимавший их мысли, выжидательно глядел на Кирилла, курившего у приоткрытой балконной двери.

– А ты не куришь, что ли? – спросил Кирилл.

– Нет.

– Загадочная личность. Не куришь, водку не пьешь. А как насчет девушек?

– С девушками у меня все в порядке.

– Уже хорошо. – Кирилл выкинул окурок с балкона и сел напротив Артёма. – Нравится она тебе?

– Кто? – изумился Артём.

– Кто-кто. Киви. Дурацкое прозвище.

– Да.

– Что – да? Нравится или прозвище дурацкое?

– И то и другое.

– И сильно нравится?

– А что, так заметно?

– Смотришь на нее как кот на сметану. Я тебе вот что скажу: если это серьезно – флаг тебе в руки. Но если ты решил просто так перепихнуться, то лучше и не начинай, не морочь Олеське голову.

– Послушай, тебе не кажется, что это наше с ней дело?

– Конечно. Но Олеська мне как сестренка младшая, понял? Я за нее любого на куски порву. Поэтому подумай как следует, стоит ли овчинка выделки. Я тебя предупредил. А теперь давай рассказывай, что с тобой случилось.

– Да я и рассказать-то толком ничего не могу! Я, конечно, все вспомнил. Все, кроме последней пятницы, когда это и произошло. Почему я пошел в это кафе на Полянке, с кем – ничего не помню.

– Что у тебя пропало в кафе?

– Пиджак! А вместе с пиджаком – паспорт, бумажник, смартфон и ключи от квартиры.

– Ага! Уже интересно. А что в бумажнике было?

– Паспорт как раз там и был, две кредитки и немного денег, тысяч двадцать. На кредитках тоже ерунда – одна почти пустая, на другой около семидесяти тысяч.

– Да, негусто. Заблокировал?

– Не успел. Я так обрадовался, что память вернулась, не до того было.

– Надо заблокировать. И заявление подай об утере паспорта, завтра же. В квартире ценности какие-нибудь есть? Ты посмотрел – все на месте?

– Нет, специально не смотрел. Да и какие ценности, я тебя умоляю! Ну, ноутбук, телевизор. Заначка цела. Еще у мамы немножко украшений было, но это такая ерунда.

– Ладно, зайдем с другого конца. Ничего странного с тобой в последнее время не происходило? Любая мелочь. Новые знакомства, нелепые происшествия – что угодно. На работе ничего необычного не случалось?

– Да нет вроде бы. Все как всегда.

– Расскажи, как ты живешь, где бываешь.

– Пока мама была жива, я вообще привязан был: работа, дом. Ну, если кто вызовет комп чинить, и то всё по соседству. А когда мамы не стало… Ты знаешь, я очень долго в себя приходил. Вроде бы свобода – а ничего не хотелось. Совсем. Только готовил как сумасшедший.

– Готовил?

– Да. Мне нравится готовить. Успокаивает. Ну, я и переводил продукты. Наготовлю, а есть не могу. Соседку подкармливал, на работу носил. Там уже смеяться стали, что мне пора фирму открывать – обеды в офис.

– А отпуск как провел?

– Отпуск у меня в августе был. Купил сразу два тура – в Турцию и на Кипр. На пляже валялся, на экскурсии ездил. Ничего серьезного. Ни с кем телефонами не обменивался, встречаться не собирался.

– А вообще, встречаешься с кем-нибудь?

– До маминой болезни встречался, даже жениться думал. Но не сложилось. А потом не до того было. Кстати, о девушках. Не знаю, может, мне только показалось… Но все-таки странно.

– Что странно?

– Где-то в сентябре она появилась. Милена. Имечко, да? Позвонила, позвала новый ноутбук наладить, к сети подключить. Прихожу к ней вечером, часов в девять. Открывает мне дверь такая цаца! Я чуть не упал. Блондинка, ноги от ушей, сама вся гламурная, словно только что с подиума. На высоченных шпильках! Брюки в обтяжку, блузка с вырезом чуть не до пояса, грудь роскошная…

– Да, произвела она на тебя впечатление!

– Ты бы ее видел! Ну, я челюсть с пола подобрал, пошел к компу. А она надо мной нависает – в затылок дышит, грудью прижимается, я аж взмок. И верещит все время: «Ах, как у вас все дивно получается! Ах, а я совсем ничего не понимаю! Ах-ах!» И ресницами хлоп-хлоп. Ну, настроил комп, отвалил. Так она звонит через пару дней: «Ах, у меня там опять что-то не так!» В общем, за эти полтора-два месяца она мне раз десять звонила: то в компьютере что-то, то телевизор настроить, то помочь с покупкой айфона. И чувствую: клеится ко мне, представляешь?

– А что тут такого?

– Кирилл, да ты посмотри на меня! Я же никакой! Сразу видно – не миллионер: одет небогато, часы дешевые, машины нет. И сам вовсе не красавец накачанный. Зачем я ей, ты подумай? Да я весь меньше стою, чем одни ее сапоги на шпильках! В общем, я ускользал – делал вид, что не понимаю ее намеков.

– А вдруг влюбилась? Может, ей миллионеры надоели, на простоту потянуло?

– Да ладно, влюбилась. И потом, она из себя такую блондинку-блондинку строит, а взгляд – острый, хитрый. А еще – сама она одета очень дорого, а квартирка так себе. Обычный совок. Простенько очень для такой цацы. И мне все больше кажется, что в ту пятницу я как раз с ней и должен был встретиться. Но не уверен. У меня все в смартфоне записано, все вызовы. Но где теперь тот смартфон…

– Интересно. А компьютер свой ты не посмотрел? Почту?

– Да нет, я сразу сюда рванул.

– Знаешь что – давай-ка мы сейчас к тебе сходим, посмотрим твой компьютер. Вдруг там какие-нибудь зацепки найдутся.

– Ну, давай.

Но до квартиры Артёма они добрались не сразу: сначала пили чай, потом всей компанией проводили домой Катерину с Зямбой и отвели обратно Киви с Шариковым. Артём под строгим взглядом Кирилла смущенно попрощался с Олесей, она так же растерянно ответила: «Пока!» – и ушла в подъезд, а Тёма вздохнул.

– Смотрю, сильно она тебя зацепила, – сказал Кирилл.

– Слушай, не начинай все снова, а? Ты меня предупредил – я понял.

– Просто я беспокоюсь. Мы все беспокоимся. Понимаешь, ее жизнь слегка поломала. Да нет, вообще-то серьезно. Мы боялись, она вообще никогда в себя не придет. Олеська всего год как улыбаться начала и в люди выходить, а то шарахалась ото всех. Ты первый, кто ей понравился.

– Думаешь, понравился?