Пленница пиратов - Энн Херрис

– Может быть, к дону Витторио Мендосе?

– Она вам сказала… – Жена фермера предала ее!

– Сеньора Гонсалес поделилась со своим мужем, а он рассказал мне. Он предупредил, чтобы я не позволял вам ходить туда, потому что Мендоса нехороший человек. С тех пор как его семья умерла от лихорадки, он живет один и ожесточился.

– Он единственный, к кому я могу обратиться. Он поможет мне в память о Хуаните. – Глаза Марибель наполнились слезами. – Вы должны меня отпустить. Вы должны…

Капитан сурово посмотрел на нее:

– Я дал слово, что вам не причинят вреда, но я не могу разрешить вам пойти туда.

– Почему? Мой отец может отказаться платить выкуп. Зачем ему платить за мое возвращение, если он хочет забрать себе мое состояние?

– Я думаю, он заплатит из гордости. И потом, если бы вы вышли замуж, ваши владения достались бы вашему супругу, и по закону ваш отец уже не мог бы ими распоряжаться. Разве что ваш муж согласился отказаться от них…

– Вы думаете, лорд Робертс согласился от них отказаться? Но почему?… – Марибель прищурила глаза. – Зачем ему соглашаться на такую невыгодную сделку?

– Например, затем, что в Англии у него мало шансов найти красивую молодую невесту с хорошим происхождением. Кроме того, женившись на вас, он мог бы отказаться от этого соглашения, если бы пожелал.

– Значит, мой отец знал, к какому человеку он меня отправляет. – Марибель почувствовала, что ее мутит. – Я не выйду за него. Я вообще больше никогда не выйду замуж. Кому я могу доверять, если даже мой собственный отец так обошелся со мной?

– У вас может не остаться выбора. – Джастин смотрел ей прямо в глаза. – Что бы вы предпочли: отправиться в Англию с капитаном Хайнсом или попытать счастья со мной? Я обещаю, что помогу вам обрести свободу. Я не позволю вашему отцу продать вас ни тому человеку, ни кому-либо другому.

Капитан Сильвестр уговаривал ее довериться ему. Серьезный шаг… Но разве у нее есть другой выход? К тому же в нем было что-то благородное… что-то, от чего у Марибель таяло сердце. Ее так и манило прильнуть к нему и успокоиться в его объятиях. Она снова ощутила желание перестать бороться за свою свободу и позволить ему вести ее по жизни.

– Вы можете поклясться в этом?

– Клянусь всем, что для меня свято.

– Хорошо, я вам поверю. – Марибель чувствовала, что слабеет. Если бы он сейчас ее обнял, она не стала бы сопротивляться.

– Давайте вернемся в лагерь. И дайте мне слово, что больше не попытаетесь сбежать.

Несколько мгновений Марибель смотрела на него, потом кивнула:

– Хорошо. Даю вам слово. – В ее глазах блеснули слезы. – Я сама не знаю, почему противилась вам. Вы отнеслись ко мне добрее, чем мой собственный отец.

– Марибель… – Джастин шагнул к ней, глядя в ее лицо, озаренное первыми предрассветными лучами.

Она уловила его свежий мужской запах, и у нее перехватило дыхание. Сердце с силой стукнуло в грудь. Чувствуя, что теряет последние остатки воли, Марибель качнулась к нему.

– Готовы ли вы доверить себя моим заботам? Я обещаю, что не стану принуждать вас делать что-либо против воли.

– Я вам верю. Мне кажется, что я… – Марибель неуверенно взглянула ему в глаза. Она не успела договорить, когда с моря до них донесся нарастающий шум. Посмотрев в сторону берега, она увидела, что пираты проснулись и с криками бегут к воде. – Что случилось? На нас напали?

– Нет, это мой корабль, я захватил его пару недель назад. Он везет послание от вашего отца.

– Но вы говорили, что собираетесь встретиться с ним на Кипре… – Обиженно заморгав, Марибель отшатнулась от него. – Вы мне солгали. Все это время вы планировали продать меня отцу!

– Да, сначала я хотел получить выкуп. – Джастин нахмурился. – Когда я говорил вам про Кипр, я думал, что оставлю здесь сообщение для капитана своего второго корабля, но он пришел раньше, чем я ожидал.

– Что я могу вам сказать? – Марибель чувствовала себя преданной. – Вы такой же, как мой отец, вас интересуют только деньги, которые за меня можно получить.

Отвернувшись от Сильвестра, она побежала с холма вниз к берегу. Глаза щипало от слез. Он смотрел на нее так, что она начала ему верить, верить, что он обойдется с ней по справедливости… Но нет! Он собирался использовать ее так же, как все другие мужчины, кроме Пабло.