Любовь и честь - Рэдклифф

Они поймали такси на углу Кастро-стрит и Маркет-стрит, и, пока Блэр говорила с водителем, Кэмерон передавала по рации агентам в машине инструкции, чтобы те следовали за ними. Когда такси подъехало к ограждению в конце Полк-стрит[16]напротив залива, они расплатились с водителем и вышли.

– Я на секунду, – сказала Кэмерон, подошла к машине сопровождения, остановившейся позади такси, и склонилась к окну, открытому водителем. На нее посмотрел Эрнандес.

– Вы двое остаетесь в автомобиле, всей второй смене отдыхать.

– Да, мэм.

– Следите за людьми на пляже.

– Вас понял.

Когда она повернулась, чтобы уйти, задняя дверь машины открылась, и оттуда выбрался Джон Филдинг. Она кивнула ему.

– Филдинг.

– Коммандер, – поприветствовал он ее, прежде чем отправиться к отелю.

При свете звезд Кэм и Блэр спустились на пляж, и подошли к воде. Кэмерон указала на выступающий из песка большой камень:

– Выглядит вполне подходящим.

Она взяла Блэр за руку и повела за собой; обошла камень, села на плотно утрамбованную землю и притянула девушку к себе. Волны прибоя были в паре метров от них, призрачные брызги пенились на песке, залитом лунным светом. На коже у них оседал соленый туман. Глубокой ночью воздух был прохладным даже в августе.

– Тебе не холодно? – спросила Кэмерон, прислонившись спиной к камню. Они были надежно укрыты от взглядов людей, сидящих в машине. И никто не смог бы незаметно приблизиться к ним, минуя агентов. Они были в уединении и безопасности.

– Нет, только не с тобой. – Блэр сидела справа от Кэмерон, обняла ее за талию, положила голову ей на плечо. – Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что у тебя немалая практика в подобного рода вещах.

– Да? И в чем же именно?

– В ускользании от агентов Секретной службы.

– А… я размышляла над этим, – прошептала Кэмерон, прижимаясь губами к виску Блэр. – Я не спала всю дорогу… думая о тебе.

– Они, должно быть, сильно удивились, – спокойно сказала Блэр, вытаскивая рубашку Кэм из брюк и кладя ладонь ей на живот.

– Я уверена, они… но ты не должна волноваться об этом. – Следя за облаками, проплывающими под луной, Кэмерон подумала, что это просто чудесно – сидеть рядом с Блэр и наблюдать за небом. Отсюда Вашингтон казался далеким-далеким. Медленно кончиками пальцев она провела по руке Блэр, легко очерчивая упругие мышцы. – Блэр, ты – дочь президента. Это работает на нас так же, как и против нас. Секретная служба умеет хранить молчание, когда дело касается защиты частной жизни президента и членов его семьи. Мои агенты не предадут тебя.

– Речь не об этом, я беспокоюсь о… – Она провела кончиками пальцев по ребрам Кэмерон, поглаживая ее шрам.

О тебе. О своем отце.

– Знаю. Но я думаю о тебе. – Кэмерон обняла Блэр, меняя положение так, что ее грудь и бедра оказались плотно прижаты к возлюбленной. – Если ты захочешь рассказать миру о своей личной жизни, это должен быть только твой выбор. Но это нужно сделать так, чтобы твое признание не сыграло на руку некоторым политикам.

– Моя личная жизнь связана с тобой, – прошептала Блэр и поцеловала Кэмерон. И все слова потеряли всякий смысл.

– Да, – согласилась Кэмерон. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем она вновь начала дышать. – Но мной никто интересоваться не будет…

– Люди из Министерства финансов могут доставить тебе немало неприятностей.

– Такие, как Дойл, вполне возможно. – Кэмерон пожала плечами и провела пальцем вдоль линии подбородка Блэр. – Но меня это не волнует.