Ночь, шампанское, любовь - Фиона Бранд

– Насколько я понимаю, сейчас за ребенком присматривает твоя мама?

На Джемму нахлынуло чувство вины. Как же все сложно! Габриэль – отец Санчи, а он и не догадывается об этом.

После разрыва с ним Джемма страдала, в одиночестве вынашивая Санчу под сердцем. Но тогда ей удалось убедить себя – все это к лучшему. Теперь же, когда Габриэль был рядом, на нее обрушилась вся тяжесть обмана. Меньшее, что она могла сделать, – это сказать Габриэлю имя дочери.

– Мама присматривала за Санчей, но потом у нее случился сердечный приступ… Теперь Санча живет у одной из моих сестер.

– И поэтому ты уволилась.

Джемма напряглась. На нее с новой силой нахлынула усталость.

– Да, поэтому. Я собиралась привезти Санчу на Мединос, но все так круто изменилось, и мне… мне нужно домой.

Габриэль плавно обогнал впереди идущий автомобиль.

– А твоя мама в порядке?

В его голосе слышалось беспокойство, и Джемма осознала – в Долфин-Бэй они были почти соседями, и это не изменить.

– Она идет на поправку. Сердечный приступ был небольшим, скорее, своеобразное предупреждение. Ей пока нельзя волноваться.

– Если я могу чем-то помочь, дай мне знать.

– Спасибо за заботу. У мамы есть страховка, так что с деньгами на лечение все в порядке.

А вот отец Габриэля погиб в аварии. Незадолго до его гибели Габриэль и Джемма провели вместе ночь… Она до сих пор помнила, как суетливо просматривала газеты в поисках новостей о нем и его семье, искала подробности в Интернете.

Джемма увидела неоновую вывеску гостиницы и почувствовала облегчение. Габриэль заехал на парковку в тот самый момент, когда у главного входа показалась знакомая высокая фигура.

Сердце Джеммы замерло. Зейн?

Он был слишком занят своими делами и не увидел их, сел в «феррари» и умчался. Джемма осмотрела вход в гостиницу в поисках журналистов, не увидела ни одного, но рисковать она не собиралась. Раз уж Зейн был здесь, то пресса и подавно. Не хватало только быть пойманной каким-нибудь фотографом на входе в гостиницу!

Джемма указала Габриэлю, как проехать к заднему входу для обслуживающего персонала. Когда они припарковались, Джемма снова напряглась, увидев того самого репортера, который преследовал ее в Кастелло. Он вышел из автомобиля, сжимая в руках фотоаппарат, а с ним и оператор.

– Да здесь целое столпотворение! Что будем делать?

– Поедем отсюда.

Оставаться ночевать в «Атрей ризорт» было нельзя. Конечно, она могла бы попросить помощи у охранников гостиницы, пару раз она к ним обращалась, будучи личным помощником Зейна. Но теперь… Теперь Джемма просто постоялица.

Не успела она предложить другую гостиницу, как Габриэль уже развернулся и пересек парковку. Оператор обернулся на рев мотора «мазерати», но снять ничего не успел, потому что Габриэль уже вырулил на трассу.

Они быстро достигли центра города. Туристы гуляли по улицам, ужинали в уличных кафе и тавернах. Габриэль медленно вел машину вдоль набережной, стараясь не задеть случайных прохожих, переходивших улицу в неположенном месте.

– Тебе есть где остановиться? Может, у друзей. Они есть здесь у тебя?

Джемма безотрывно смотрела на ряды блестящих машин, припаркованных вдоль улицы, на туристов в пестрых нарядах, которые перемешивались с местными жителями.

– Нет. Я всегда приезжала на Мединос по работе, большую часть времени проводила либо в гостинице, либо в аэропорту.

Если у Джеммы и было свободное время, то она проводила его за учебой, или общалась с Санчей через Интернет, или бросала все силы на то, чтобы уладить очередной конфликт с нянями.

Габриэль повернул в более спокойную часть города.

– У меня здесь вилла на берегу, она под охраной. Если хочешь, можешь переночевать там.

Джемма набралась смелости и взглянула на Габриэля. Теперь у него были длинные волосы, на щеках она заметила тень щетины, и выглядел он очень опасным и экзотическим. Не таким Джемма его помнила…

– Я подумывала остановиться в каком-нибудь небольшом хостеле.

Габриэль остановил машину.

– Тебе будет непросто заселиться, если ты не забронировала номер заранее. Сейчас самый пик туристического сезона, к тому же на острове полно журналистов и другой публики. Все они приехали на открытие «Амброзия перлс». – Он поднял бровь. – У тебя ведь есть во что переодеться? Даже если ты и найдешь свободный номер, тебе будет трудно заселиться в таком виде.

У Джеммы засосало под ложечкой. Она успела забыть – на Мединосе до сих пор в почете средневековые традиции, особенно применительно к женщинам. Остров застрял где-то между Востоком и Западом: здесь не носили ни бикини, ни глубоких декольте или открытых платьев, в общественных местах на женщин в такой одежде смотрели косо. Женщины должны были одеваться скромно, и только в более уединенных местах, таких как Кастелло, им позволено было носить откровенные наряды.

Либо Джемма возвращалась в свою гостиницу, либо немедленно отправлялась по магазинам, ведь другой одежды, кроме той, что была на ней, у нее с собой не было. Правда, ее матерчатая сумка, пусть в ней и были только бутылка шампанского и комбинация, могла сойти за единицу багажа.

Габриэль вынул телефон из кармана:

– Если хочешь, я могу позвонить в пару мест.

– Хорошо.

За пятнадцать минут Габриэль сделал десяток звонков и наконец со вздохом опустил телефон:

– Мое предложение переночевать у меня все еще в силе.

Джемма уставилась в окно.

– Мне нужно только поспать несколько часов.

Это было наименьшее из зол.

Всего одна ночь. Что может случиться?