100 километров до любви - Дарья Лаврова

Между забором и домом стоял деревянный стол с прибитой к нему старой клеенкой. Еще была скамейка, странным образом прибитая прямо к забору.

– Как мило, – комментировала Марина. – Здесь можно будет ужинать вечером.

– Или завтракать, – поддержала я, пытаясь вставить ключ в замок на входной двери.

К дому примыкал бревенчатый сарай. Его никогда не красили, поэтому бревна со временем стали просто серыми. Чуть дальше была баня – судя по всему, построили ее не так давно.

Слева от дома до самого забора был большой хозяйский огород – поле картошки и прочая растительность рядом. Сами хозяева живут за забором – в кирпичном двухэтажном коттедже.

– Ой, собака… – прошептала Марина, хватая меня за плечо. Между сараем и баней незаметно пристроилась собачья конура. В отличие от дома, сарая и бани – будка была новой. Идеальные рыжие доски, четкая крыша с отделкой под черепицу, над входом висела аккуратная деревянная косточка. Здесь же, на привязи сидела хозяйка конуры – худая черная дворняга.

– Не бойся, она милая, – успокоила Кристина и подошла ближе. Собака виляла черным хвостом в репьях и дружелюбно лаяла. – Приве-е-ет, – засюсюкала Кристина, остановившись в метре от собаки.

– Кристин, ты бы с ней поосторожнее, наверное, она не просто так на цепи сидит.

Собака, похоже, поняла слова Марины, и они ей не понравились. В один момент ее дружелюбная морда превратилась в агрессивную. Собака показала крупные клыки, готовясь наброситься на Кристину. Она едва успела отпрыгнуть назад. От неожиданности она свалилась прямо на грядки картошки. Собака надрывалась и прыгала рядом. Цепь ее то натягивалась от прыжков, то гремела звеньями по каменной дорожке. Неудивительно, собака привыкла охранять огород, а нас видела впервые. Откуда ей знать, что мы не собирались красть их огурцы, помидоры и картошку?

Кристина встала, недовольно отряхнулась и, стараясь не злить собаку, вернулась к нам. Мне тем временем удалось открыть дверь.

– Интересно, где здесь туалет, – задумалась Марина.

– В самом углу, за баней, – ответила я.

– Придется несколько раз в день ходить мимо этого монстра.

Казалось, в этом доме было все, что нужно, но это было таким… игрушечным что ли. Я чувствовала себя большой куклой, которая внезапно выросла из своего домика, и все вокруг стало маленьким, тесным и неудобным.

На кухне стояла плита, холодильник, водопровод, стол и три табуретки. Был еще шкаф, и в нем даже оказался полный комплект необходимой посуды. В первой комнате две кровати, во второй диван, собранная раскладушка и старый телевизор. Из этой комнаты можно было подняться наверх по лестнице – там находилась третья комната. Точнее, еще одно спальное место – надувной матрац, прикрытый пледом – больше там ничего не помещалось.

– Я буду спать здесь, – сказала Кристина, закидывая на чердак свою сумку.

– А я буду там, где телевизор, – сообщила Марина, нажимая на кнопки пульта. – Вы как хотите, а я пойду искать рынок или хотя бы магазин.

– Да, поесть было бы неплохо, – согласилась я.

– Тебе нельзя забывать, зачем мы приехали сюда, – напомнила Кристина.

Стоило нам выйти на улицу, как черная собака снова завелась. Стараясь не беспокоить животное, мы трусцой добежали до калитки и скрылись за ней.

Мы перекусили в небольшом летнем кафе у станции, которое заметили, когда искали дом. После обеда девчонки отправились спать, а я на крыльцо. Присела на верхнюю ступеньку, вытянула ноги и подставила лицо лучам солнца. На часах – половина третьего, в запасе еще семь дней, чтобы найти Сережу и проучить его, а у меня в голове ни одной стоящей мысли.

– Черный-Черный-Черный! – со стороны хозяев слышался детский голос. – Черный-Черный! – повторил девчачий голос. Похоже, звали собаку. Я открыла глаза.

В дырку в заборе пролезла рыжая девчонка в джинсовом комбинезоне и побежала прямо к собаке. Та виляла хвостом и нетерпеливо прыгала на месте.

– Привет, Черный, – сказала девочка, гладя собаку по голове и протягивая сосиску. – Это тебе. – Девочка сидела рядом на земле и смотрела, как ела собака.

– Не боишься ее? – спросила я.

– Уже нет, – ответила девочка. – Однажды он покусал меня, а потом мы подружились. Это мальчик.

– Как его зовут?

– Его зовут Черный. Когда у людей не хватает фантазии, они называют животных просто Кот или Собака. Блин, это так убого. А Черный – это все-таки лучше, чем просто Собака. И огород хорошо охраняет. Старый уже. Ему лет семь, наверное. Когда мне было три, я впервые сюда приехала, а он был щенком. Кстати, я Света.

– Саша, – представилась я. – Мы на несколько дней приехали. Отдохнуть. Ты в соседнем доме живешь?

– Нет, мы с бабушкой просто ходим к ним телевизор смотреть. Наш телик не принимает нужный канал, а у бабушки сериал четыре дня в неделю, пропускать нельзя. А вообще мы живем на берегу реки. По Школьной улице – самый крайний дом. Живем у подруг ее.

– Скучно, наверное?

– Нормальненько, – пожала плечами Света. – Спать мы ложимся в десять, а просыпаемся тоже в десять. Это, конечно, не очень, а так норма-а-ально.

– Подружки есть у тебя?

– Подружек нет, есть друзья. Здесь мало девчонок моего возраста, на моей улице их вообще нет. Я дружу с тремя соседскими парнями. Они, правда, мелкие все. Младше меня на год. И ниже на голову. Малолетки. Представляешь?

– Еще вырастут и обгонят тебя. В этом возрасте многие парни мелкие. Чем занимаетесь?

– Когда жарко, на речке сидим, купаться ходим. Если плохая погода, кино смотрим у Артема. У них домашний кинотеатр и полка с фильмами во всю стену. Представляешь?

– Офигеть, – согласилась я. – За лето не успеете посмотреть.

– Это точно, да и вообще я редко к ним домой хожу. Бабушке не нравится это. Мальчишки заходят за мной, зовут гулять, а я сразу же бегу. Говорит, нельзя так. А я же с ними просто дружу, и они просто дружат. Если я два раза откажусь идти гулять, они могут больше не прийти. Что ты думаешь об этом?

– Бабушка просто волнуется за тебя, – ответила я. – Это нормально.

– А у тебя есть парень?

«Света-а-а, пойдем!» – послышалось из-за забора.

– Знаешь, что, – сказала Света. – Приходи, когда захочешь. Знаешь, как дойти? Вот выходишь на улицу и идешь налево. Иди прямо до пересечения улиц, там будет расти картошка. Справа и слева от дороги. Та, что справа, наша, а за ней и дом будет. Днем калитка всегда открыта – заходи.

«Света-а-а!» – девочку снова звали домой.

– Ладно, пока, заходи, – улыбалась Света.

– Хорошо, я зайду, – ответила я.

– Пока, Черный. – Погладила собаку по голове и побежала по дорожке между грядок. Через полминуты девочка исчезла в дырке забора. На крыльце, зевая, появилась Кристина.