Когда Бог был женщиной - Арина Холина

— Алиса! — завопила откуда-то Лиза.

Они обернулись и увидели ее — с уложенными, как у японки волосами, в платье с прозрачным верхом и пышной, в десять слоев юбкой, в роскошных бриллиантах.

— Это не бриллианты, а феониты — слишком большие! — улыбнулась Лиза, оценив, с каким интересом гостьи уставились на колье и ободок.

— Фая, Марьяна, — торопливо представила подружек Алиса. — Слушай… Это же… такая красота! — Алиса всплеснула руками. У нее не было слов.

— Развлекайтесь, — снисходительно усмехнулась Лиза. — Я пойду, у меня дела.

И она поспешила из комнаты, шурша нижними юбками.

— Смотри! Смотри! — дернула Алису Марьяна и показала на известную певицу и телеведущую, которая беседовала с пышнотелой блондинкой.

— Не фига себе вечеринка! Кто твоя подруга? Потанин? Прохоров? Абрамович? — бурчала Фая, растерявшаяся не меньше других.

— Вы Алиса? — окрикнула ее шатенка в белом платье, как у Мерилин Монро. — Извините, — она приветливо улыбнулась Марьяне и Фае. — Лиза просила о вас позаботиться. Меня зовут Соня.

— Вы… ведьма? — встряла Марьяна.

— Да, — еще более приветливо улыбнулась Соня. — Я работаю на Лизу.

— А она ведьма? — Фая кивнула на певицу.

— Это наши особые гости, — строго ответила Соня. — Как и вы.

— То есть не ведьма? — уточнила Фая.

— Нет, — Соня покачала головой. — Пойдемте я вам все покажу.

Она провела их по залу, походя представляя гостям, вывела на улицу, где прямо в саду устроили террасу, тоже покрытую белым ковром — здесь стояли низкие белые кресла и газовые горелки, показала пруд, по которому плавали укутанные мехом миниатюрные гондолы, и привела обратно в зал. От такого великолепия у Алисы кружилась голова — она упивалась новыми впечатлениями и возможностями! Эта восхитительная жизнь распахнула перед ней двери, это был ее мир — мир женщин, которые умеют развлекаться по высшему разряду, мир, в котором ты получаешь все только самое лучшее!

— Ну не …уя себе! — прокомментировала Фая. — Я в экстазе…

Они набрали еды и устроились на террасе. Это было восхитительно — сидеть в тепле, когда вокруг — мрак, сырость и холод.

Только они расправились с креветками, как к ним присоединилась высокая смуглая женщина лет сорока в белых кожаных джинсах и шелковой рубашке.

— Не помешаю? — поинтересовалась она.

Девушки покачали головами и судорожно проглотили креветок.

— Меня зовут Тамара, я знаю, кто вы, — сообщила она Алисе. — О вас все знают. Я очень любила вашу прабабушку — она учила меня магии.

Не успела Алиса открыть рот, как ее перебила Марьяна.

— А что сегодня будет? — спросила она. — Ну, есть какая-то программа, или все просто будут ходить и трепаться?

Тамара вынула из крошечной золотой сумочки мундштук, украшенный бриллиантами, закурила и сказала на выдохе:

— Сейчас мы все наедимся и напьемся, а потом начнется шоу. Лиза устраивает отличные вечеринки. Не соскучитесь.

— Да я не об этом! — смутилась Марьяна. — Здесь и так очень здорово! Просто мы никого не знаем…

— А вы выпейте коктейль «Оборотень», — посоветовала дама. — Эй! — окликнула она официантку. — Три «Оборотня»! Да, я всех вас приглашаю к себе в среду на пре-парти.

— На что? — не поняла Алиса.

— А! — Тамара хлопнула себя по лбу. — Ты же не в курсе! Все вы, наверное, знаете… — она внимательно посмотрела на каждую, — что тридцать первого апреля на Лысой горе состоится шабаш ведьм. Ну, и весь апрель идут предварительные вечеринки. Моя — в среду.

— А это тоже… — Фая покрутила рукой.

— Нет, это просто вечеринка. Лиза устраивает свою пре-парти в пятницу. Приходите, будет весело.

Она порылась в сумочке и вытащила три крошечных ключика из горного хрусталя.

— Это пропуск, — сообщила она.

Подоспевшая официантка поставила на стол три синих коктейля, внутри которых что-то мерцало.

— Ура! — провозгласила Тамара. — Пить нужно залпом.

Они не без труда одолели пол-литровые бокалы, но едва стаканы вернулись на стол, как вся троица почувствовала — что-то изменилось. И это не спиртное ударило в голову, хотя его было немало, но вдруг они ощутили себя, как дома, словно в кругу ближайших друзей, и все лица сделались такими знакомыми, такими любимыми, и все стало так просто, что даже невообразимая роскошь больше не удивляла — все казалось само собой разумеющимся, как пицца и текила на обычных девичниках. Фая вдруг бросилась дружить с известной певицей, Марьяна увлеченно обсуждала мужчин с красоткой Устиньей, а Алиса хохотала над шутками дамы средних лет в брючном белом костюме, которая владела безумно дорогими SPА-центрами, где в среднем процедура стоила тысяч двадцать рублей. От клиентов, кстати, отбоя не было. И вдруг погас свет. Кто-то кому-то наступил на ногу, у кого-то разбился бокал, кто-то врезался в стол, но только улеглась первая суматоха, как вспыхнули звезды, спустившиеся с потолка, грянула музыка, и все увидели сцену, что скрывалась за белыми драпировками, которые Алиса первоначально приняла за шторы.

Шоу позавидовал бы «Мулен Руж» — Соня шепнула Алисе, что костюмы заказывали нарочно для этой вечеринки, а танцоры — международные звезды стриптиза.

Это была феерия. Не банальное кабаре — нет. Стриптиз высокого полета, не утративший животной сексуальности, драйва полубордельных заведений — чувственный, грубоватый, но роскошный — и благодаря дорогим декорациям, и благодаря немыслимому мастерству танцоров и танцовщиц.

Все бросились в пляс — дамы в облегающих платьях, дамы в кринолинах, дамы в узких джинсах и пышных юбках, а с потолка сыпались серебристые блестки, и взрывались хлопушки, и ревела музыка… После стриптизеры выплясывали на столах, большинство дам бросались в бассейн с подогретой водой — нуждающимся выдавали белые бикини, а Алиса с Фаей и Марьяной до истерики катались с водяной горки. Перед самым рассветом в небе заполыхали фейерверки — и это продолжалось целый час. Небо взрывалось синими, золотыми, зелеными и красными искрами, и это было красиво так, что пробирало до печенок, а потом все встречали солнце — с недоверием глядевшее на девичник из-за серого облака, а потом пили чай и глинтвейн на террасе — всем, кто купался, выдали толстенные белые халаты до пола и белые тапочки из овчинки.

После чая с пирожными начали прощаться — Алиса с подругами уехала одной из первых — не хотелось в толпе растерять впечатления.

Они уже почти добрались до дома, когда Марьяна, наконец, подала голос:

— Ну и ну…

А Фая подтвердила:

— С ума сойти можно! Алиса! — воскликнула она. — Я тебе завидую! Это просто… — и добавила длинную тираду из выражений в превосходной степени, к сожалению, трижды нецензурных. — Я просто переварить не могу, что это все теперь твое — эти женщины, эти вечеринки, дома… Откуда они все берут деньги?