Шелковый соблазн - Ивонн Линдсей

Следующим утром Маркус проснулся еще затемно, хотя первые предрассветные лучи уже окрашивали нависшие над городом облака в нежно-персиковый цвет. А заснуть вчера ему было весьма непросто. Во-первых, потому, что Эйвери Каллен спала всего через три двери от его комнаты, а во-вторых, потому, что они хоть и потратили вчера еще больше двух часов на поиски, ничего стоящего найти так и не сумели.

И перед тем как все же добраться до кровати, Маркус позвонил Анне, и она предложила ему поговорить с Раифом Коури, обвинившим их в краже статуи. Если уж кому-нибудь что-нибудь и известно, то, скорее всего, именно Раифу, вот только вряд ли он примет их с распростертыми объятиями, а может, и вообще откажется говорить.

Быстро освежившись, Маркус вернулся в кабинет, набрал названный Анной номер, несколько раз объяснил служащим, кто он и что ему нужно, и тогда его наконец переключили на Раифа.

— Доброе утро, ваше высочество, спасибо, что согласились со мной поговорить.

— Вам не за что меня благодарить, мистер Прайс, хотя, надеюсь, вы сможете понять, что сейчас мне не слишком хочется говорить о «Ваверли».

Судя по произношению, принц явно учился за границей, возможно даже прямо здесь, в Великобритании.

— Я вас понимаю, хотя совершенно уверен, что ваши обвинения безосновательны. Я сейчас как раз ищу…

— Безосновательны? Я так не думаю. Сначала у нас из дворца крадут «Золотое сердце», а пару месяцев спустя ваша контора чудесным образом находит другое «Золотое сердце» и собирается выставить его на торги. Просто поразительное совпадение, вам так не кажется? И позвольте сказать прямо, мне это совершенно не нравится.

Да, прямее уж некуда, вот только от Маркуса ему так просто отделаться не удастся.

— Но ведь существует некоторая вероятность того, что к нам попала та статуя, что считалась безвозвратно пропавшей уже более века назад?

Принц устало вздохнул, похоже, он уже начинает злиться.

— Да, мистер Прайс, такая вероятность существует, и скоро с вами обязательно свяжутся Интерпол и ФБР. Что же касается меня, я могу вам лишь посоветовать убедить «Ваверли» в том, что им стоит вернуть то, что по закону принадлежит моей семье, или признать, что их «Золотое сердце» — фальшивка.

— А если это не фальшивка? — спросил Маркус, отчаянно надеясь, что Анна все-таки сумела разыскать Рорка Блека и получить прямо от него всю необходимую информацию. Все было бы намного проще, если бы они хотя бы смогли увидеть это «Золотое сердце» своими глазами, ведь перед тем, как исчезнуть где-то на Амазонке, Блек спрятал статую в никому неведомом месте, и теперь у них есть лишь ее фотография и слово Блека.

— Если «Золотое сердце», попавшее к «Ваверли», — не подделка, — продолжил принц, отрывая Маркуса от его мыслей, — то оно так или иначе украдено, причем украдено у моей семьи.

— А как насчет легенды, ваше высочество? Вы верите, пока статуя находится во дворце, роду Райясов всегда будет сопутствовать удача в любви?

Принц Раиф резко выдохнул, а потом заговорил, лишь с трудом сдерживая раздражение:

— Это — личное дело моей семьи, которое не имеет ни малейшего отношения к краже.

— Я никоим образом не хотел вас оскорбить, но мне бы хотелось побольше узнать об этих статуэтках и о том, что они значат для вашей семьи.

Принц немного помолчал, а потом продолжил уже совершенно другим тоном:

— Могу сказать вам лишь то, что моя семья очень болезненно переживает пропажу «Золотого сердца». У вас есть братья или сестры, мистер Прайс?

Нет. Маркус еще раз подумал о том, что удалось раскопать Эйвери. Неужели что-нибудь случилось с самим Раифом? Или его младшей сестрой, которую он так старательно прячет от мира? Неужели именно из-за этого он и заговорил иначе?

— Тогда вы не сможете до конца понять мои чувства. Передайте мисс Ричардсон, если она захочет продолжать переговоры, то пусть обращается ко мне лично, а не прячется за своих сотрудников.

И, не давая Маркусу возможности ответить, принц повесил трубку.

Что ж, похоже, он оказался в тупике.

Маркус быстро напечатал Анне письмо, а потом, закинув руки за голову, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.

— Все в порядке?

В дверях стояла Эйвери в черном купальнике и наброшенном поверх него халате. И при виде этих длинных ног, стройного тела и чуть загорелой кожи, Маркус весь напрягся. Нет, конечно, сплошной купальник неплохо скрывал женственное тело, вот только под ним все равно отчетливо проступали линии пышной груди, тонкой талии и полных бедер. И, любуясь этой красотой, Маркус мигом забыл о всяких там статуях.

— Маркус? — не дождавшись ответа, повторила Эйвери.

— Со мной все в порядке, просто я только что говорил с принцем Раифом Коури, и он твердо убежден — то «Золотое сердце», что Анна собирается выставить на аукцион, либо украдено у него, либо фальшивка. Но мне просто не верится, что Рорк Блек мог так сильно ошибиться.

— Тогда, возможно, это та статуя, что пропала сто лет назад.

— Да, именно на это я и надеюсь.

— Может, присоединишься ко мне в бассейне? Это отличный способ расслабиться и взбодриться, а у нас тут полно всяких плавок и купальников, если ты не захватил собственные.

После секундного колебания Маркус согласился, хотя и сильно сомневался, что совместное купание с Эйвери поможет ему хоть немного снять напряжение.

— Можешь переодеться вон там, — указала Эйвери, когда они спустились к бассейну.

— Спасибо, — поблагодарил Маркус, скрываясь в раздевалке, только чтобы не смотреть, как она сбрасывает халат и изящно погружается в воду.

Когда Маркус вышел из раздевалки, Эйвери вдруг поняла, что, возможно, перед тем как звать его в бассейн, нужно было сначала подумать.

Набрав побольше воздуха в легкие, Эйвери нырнула и проплыла всю длину бассейна под водой, вынырнув лишь у того самого места, где стоял Маркус.

— Уже накупалась? — спросил Маркус с той неповторимой улыбкой, от которой у нее все так и таяло внутри.

— Нет, все еще жду тебя.

— Хочешь устроить соревнования?

— Конечно, почему бы нет? Скажем, сплаваем десять раз туда и обратно?

— Дать тебе фору?