Сбежавшая невеста миллиардера - Юлия Бузакина

– Давай. Тем более, что отпускные пришли. Должен же и на моей улице перевернуться грузовик с порядочными мужиками, – оживляется она. – Купим себе модные шмотки, а вечером пойдем в местный клуб. Реклама на стенде обещает пенную дискотеку… Погоди, я куплю кофе с собой, чтобы окончательно взбодриться, и можем двигать на шопинг, – приподнимает палец вверх Лена.

– Захвати и мне тоже. С ванильным сиропом! Нет, лучше с ромом!

Следующие несколько часов мы с Леной болтаемся по магазинчикам, и я рассказываю ей про свое ночное приключение.

– Как ты не побоялась идти с ним в гостиницу? А если бы он оказался маньяком? Или извращенцем?

– Нет. Всего лишь местный нищеброд в поисках приключений, – весело отмахиваюсь я. Кофе в пластиковом стаканчике уже давно заменил кофе с двойной порцией рома, и мне жутко хорошо. Я избавилась от того, что удерживало меня возле Асада, и теперь ничто не мешает отрываться на полную катушку.

– Знаешь, если нам не удастся найти бабушку, я все равно не вернусь к отчиму.

– Я думаю, возвращение к отчиму равносильно самоубийству после того, как ты опрокинула его с женихом.

– Найду комнатку в твоем общежитии, и буду снимать.

– Так переезжай ко мне. Будем делить квартплату. Вдвоем все равно веселее, – отхлебнув внушительную порцию моего кофе с ромом, предлагает Лена.

– Обещаю подумать, – философски изрекаю я.

Через пару часов купленные наряды едва умещались в пакеты, а пакеты уже не держались в руках. В местном супермаркете нам всучили бутылку мартини со скидкой, и в предвкушении фееричного вечера мы поймали такси. За бешеные деньги нас подбросили к гостинице. Впрочем, это были деньги моего отчима, и мне было ни капельки не жаль их тратить, ведь он без зазрения совести продал меня турецкому бизнесмену.

Где-то в глубине души я слегка сожалела, что больше никогда не увижу Никиту, но быстро взяла себя в руки и отогнала грусть прочь. Это все ром, добавленный в кофе. Курортные романы на то и существуют, чтобы поразить в самое сердце своей остротой и мимолетностью, а после оставить горьковатое послевкусие.

Забросив покупки на кровать, мы с Леной сделали еще по коктейлю с мартини и решили поплавать в гостиничном бассейне под открытым небом.

– Так что, наводим марафет, и в клуб? – растянувшись на лежаке после небольшого заплыва, озорно посмотрела на меня Лена. – Очки я оставлю дома!

– Ты без них не будешь ничего видеть, – поправила соломенную шляпку на голове я.

– А зачем мне что-то видеть? Я буду танцевать в пене!

– Ладно. Но будет лучше, если ты возьмешь их с собой.

– Накрасишь меня поярче?

– Обязательно. Но сначала найдем место, где пообедаем. Жара и коктейли сводят меня с ума.

– Идем в бар! – усевшись на лежаке, потянула на себя малиновое парео Лена. – Там и пообедаем.

– Не имею ничего против, – обрадовалась я.

В баре в самый разгар жаркого дня было не очень много народа. В ожидании заказа я пялилась на бассейн, а Лена полезла в свой сотовый.

– А он ничего, этот твой нищеброд, – хихикнула она.

– Что? – вздрогнула я.

– Нищеброд, с которым вы на фото в гостиничном номере.

– На каком фото? – липкий, мерзкий страх пополз по спине.

– На том, которое ты выложила в свой рустаграм с подписью: «Этой ночью она стала моей». Там, наверное, опечатка. Надо было писать «этой ночью он стал моим».

– А, ну, дай… – судорожно сглотнув, вырвала у подруги сотовый я.

Никакой ошибки. Мы с красавчиком, обнявшись, делаем селфи на фоне огромной кровати в гостиничном номере и безудержно хохочем.

Но как фото оказалось в моем рустаграм?! Как?!

– Мой айфон работает в состоянии отключения? – растерянно бормочу я и начинаю рыться в сумочке. – Он научился сам выкладывать фото? Или я была настолько пьяна, что выложила фото ночью?

– Нет, ты выложила его в полдень, – качает головой подруга.

Извлекаю свой телефон и быстро загружаю, чтобы удалить фотографию из инстаграм.

Что такое? Другая заставка, другие контакты… Это не мой сотовый! Это сотовый моего ночного ловеласа!

Телефон выпадает у меня из рук на пластиковый столик. По спине ползет липкий страх. Этот придурок включил мой телефон, спутав его со своим. Включенный телефон равносилен самоубийству. Кажется, мы вляпались в большие неприятности.