Сбежавшая невеста миллиардера - Юлия Бузакина

Я трогаю брошенный на постели сарафан и огорченно вздыхаю – он так и не высох. Может, попробовать его надеть и посушить на себе феном? Нет, глупее идеи не придумать.

С опаской поправляю на груди полотенце и присаживаюсь в кресло.

Никита возвращается из ванной комнаты через пять минут. Он в одних джинсах.

– Если хочешь, можешь пока надеть мою рубашку, – услужливо протягивает свою вещь мне он. – А сарафан повесим на сушилку в ванной комнате. К утру высохнет.

– Спасибо. Было бы здорово, – смущенно улыбаюсь я.

В его рубашке я чувствую себя чуть увереннее, чем в полотенце.

– Предлагаю еще раз поужинать, – приглашает меня к столику Никита. – Возможно, так я хотя бы реабилитируюсь в твоих глазах. Ты когда-нибудь пробовала мидий в сливочном соусе?

– Нет.

– Значит, самое время попробовать.

Он разливает в бокалы шампанское.

– За очаровательную девушку, которая сегодня решилась разделить со мной вечер, даже, несмотря на отсутствие у меня кредитки, – Никита улыбается мне той самой обаятельной улыбкой, и по коже снова бегут мурашки.

– За встречу, – беру бокал я.

Мы кормим друг друга мидиями и запиваем их шампанским. Никита рассказывает какой-то старый смешной анекдот, и кажется, жизнь понемногу налаживается. Мы вместе хохочем с пошлой концовки анекдота, а потом он рассказывает следующий.

– Ты что, носишь в голове сборник глупых шуток? – вытирая слезы с глаз, задыхаюсь от смеха я.

– Можно и так сказать. В институте я был капитаном команды КВН.

– Серьезно?

– Серьезней некуда! Мы даже в финал два раза выходили с нашими шутками.

– Класс. А мне почти нечего вспомнить из института.

– Нет ничего скучнее, чем педагогический факультет, – фыркает Никита и отправляет в рот щедро политую сливочным соусом мидию.

– Это факт, – соглашаюсь я.

Шампанское окончательно нас раскрепостило. Мы смотрим друг другу в глаза, и, кажется, я тону в глубоком изумрудном омуте.

Он обхватывает мое лицо ладонями, притягивает к себе, склоняется к моим губам и нежно целует их. Его губы скользят и покусывают, а язык дерзко орудует у меня во рту. Горячее дыхание обжигает мою шею, заставляя дрожать от предвкушения. Мягкий шепот обволакивает, и я не могу устоять перед соблазном.

По моей спине бегут мурашки, и я медленно подаюсь ему навстречу. Пуговицы на моей рубашке осторожно расстегиваются умелыми пальцами, заставляя трепетать под пронзительным взглядом его резко потемневших зеленых глаз. Рубашка падает на пол, и мое сердце отстукивает бешеный ритм. От близости Никиты у меня кружится голова. Он – будто изысканный курортный десерт для моей невинной натуры, и я хочу распробовать его, как следует. Завтра мы расстанемся навсегда, и ничто не свяжет нас снова. Завтра… а сегодняшняя ночь полностью принадлежит нам двоим.

Мурашки… как восхитительно. От его поцелуев они снова и снова рассыпаются по коже наслаждением.

Во взгляде моего дерзкого знакомого пламенеет горячее желание.

Он резко запускает пальцы в мои густые волосы и прижимает меня к своей груди. Я шумно втягиваю в себя воздух и будто проваливаюсь в какую-то горячую негу. Она обжигает пламенем все тело, заставляет хотеть прикосновений еще и еще.

Его поцелуи становятся настойчивее. Его пальцы везде. Они гладят, дразнят и заставляют меня выгибаться ему навстречу. Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь под ним. Охватившее тело возбуждение толкает меня в его объятия. Я заглядываю в его глаза. Он крепко прижимает к себе и уже не дает уклониться. С моих губ срывается крик, и я больше себе не принадлежу. Время исчезает. Прощай, Асад. Кажется, я больше не невинна.