Курортная прелюдия к браку - Джоанна Рок

Теплые лучи декабрьского солнца проникали в салон автомобиля через открытый верх, когда они ехали на следующий день в южную часть острова.

Делия немного нервничала. Она почти два года не была в своей родной рыбацкой деревне, предпочитая встречаться со своим отцом в Ле‑Франсуа. Ей не хотелось попадаться на глаза жителям деревни, многие из которых присутствовали на ее несостоявшейся свадьбе.

Чтобы чем‑то себя занять, она достала из сумочки ароматный бальзам и нанесла его на губы.

Тихое мурлыканье мотора нового «мерседеса» успокаивало. Местный дилер пригнал Джегеру сегодня утром роскошный белый автомобиль, который любезно предоставил ему в пользование на две недели.

Его жизнь полна привилегий. Такие же привилегии будут и у ее ребенка. Но не у нее, поскольку она не собирается становиться женой Джегера.

Закрыв бальзам, Делия убрала его в сумочку.

— Запах просто великолепный, — сказал Джегер, остановившись у светофора на перекрестке. — Что это?

— Образец нового товара для магазина подарков в «Макнилл Мэдоус». — Она до сих пор не рассказывала ему о новой линии косметической продукции из натуральных ингредиентов. Она хотела это сделать, когда ее бальзамы и скрабы начнут приносить стабильный доход. — Для изготовления бальзамов для губ я использовала лепестки цветов из сада и воск от местного пчеловода. Это бальзам называется «Распускающаяся роза».

Взгляд Джегера задержался на ее губах, и ее сердце пропустило удар. Почему она реагирует на этого мужчину как школьница на объект своей первой любви?

— Я могу посмотреть?

Других машин на перекрестке не было, и они могли не торопиться.

Делия облизала губы.

— Он бесцветный. Это просто бальзам.

Все же она слегка наклонила голову, чтобы он увидел, как блестят ее губы. Консистенция продукта была такой, как надо, и она гордилась своей придумкой.

— Я имел в виду упаковку, — улыбнулся Джегер. — Хотя на твоих губах бальзам смотрится отлично.

— О. — Польщенная, она запустила руку в сумочку. — Вот, держи.

Передав ему баночку, Делия стала ждать вопросов, но Джегер открыл бальзам, понюхал его и не сказал ни слова. Он сегодня был задумчивым и немногословным. Делия его понимала. Теперь к тревоге за невестку и брата добавились переживания, связанные с ее беременностью. Кроме того, он готовил к продаже «Транспарент». Одно это отнимало у него много нервной энергии, поскольку речь шла о больших деньгах.

— Это была отличная идея, — произнес он, наконец вернув ей баночку. В зеркале заднего обзора показался другой автомобиль, и он снова привел «мерседес» в движение. — Мне нравится, что для изготовления косметики ты используешь местные ингредиенты.

— Я готовлю небольшую выставку в магазине подарков, посвященную истории вашего дома и плантаций, на месте которых вы с братьями сделали зону для отдыха, — добавила она, не удержавшись. — Думаю, посетителям будет интересно узнать, что для изготовления скрабов мы используем свой собственный сахарный тростник.

— Правда?

— Прошлой весной я отправляла тебе кое‑какие документы, — напомнила ему она, глядя в окно на до боли знакомые пейзажи. До ее родной деревни оставалось рукой подать. — Мы заключили договор с рафинадным заводом во Флориде. Там из нашего тростника делают сахар, который мы используем здесь как в пищевых, так и в других целях.

Справа скоро покажется частная пристань, на которой должна была пройти свадебная церемония Делии, и ее волнение усилилось. Она не видела ее с того самого дня, как умчалась с нее на угнанном гидроцикле. Джегер сразу вернул его владельцу, оплатив причиненный ущерб. Разумеется, Делия отработала свой долг.

— Делия? — обратился к ней Джегер мгновение спустя.

— Что? — ответила она, переведя взгляд с дороги на него.

— Ты нервничаешь перед встречей с отцом?

— По правде говоря, я даже не знаю, чего больше боюсь — сказать отцу о своей беременности или увидеть пристань, с которой я угнала водный мотоцикл, чтобы сбежать с собственной свадьбы.

Он кивком указал ей на дорогу, ведущую влево.

— Если хочешь, мы можем свернуть и проехать пару миль вглубь острова.

— Нет. В этом нет необходимости. Два года назад я сбежала, потому что была недостаточно уверена в себе и не смогла решить проблему по‑другому. Но я больше не намерена бежать от проблем, — решительно заявила она и посмотрела на яхты, показавшиеся впереди.

— Ты не сбежала, — сказал он. — Ты выпуталась из трудного положения. Это большая разница.

— Мне не следовало угонять водный мотоцикл. — Она до сих пор испытывала угрызения совести. — Думаю, я смогла бы в тот день встретиться с гостями и извиниться перед ними, если бы я тогда не узнала, что мой отец был в курсе того, что Брэндон был заодно с инвестиционной компанией.

Они проехали мимо арки, установленной на пристани. Пары со всех уголков земного шара прибывали сюда, чтобы обменяться брачными клятвами под этой аркой. Сейчас она была украшена пуансеттией. Сейчас под ней стояли жених в смокинге и невеста в белом платье с букетом красных роз в руках. За ними наблюдала группа нарядно одетых гостей.

— Твой отец все знал? — В голосе Джегера слышалось недоверие. — Неужели ему было безразлично, что этот мерзавец пытался украсть у тебя твое наследство?

Она помнила, как в слезах пришла к отцу за объяснениями.

— Папа сказал, что эта земля всегда предназначалась для меня. Что, если я хотела продать ее инвесторам, это было мое дело.

При этом ее отец небрежно пожал плечами, словно это не имело для него значения. Его спокойный тон и невозмутимое выражение лица подтвердили то, чего она боялась с детства, — что отец заботился о ней из чувства долга, а не из любви. Паскаль Рикард был суровым человеком, и она все эти годы говорила себе, что он просто не привык открыто выражать свои чувства. Но в день своей свадьбы она получила доказательство того, что он не питает к ней особой любви. Это ранило ее гораздо сильнее, чем обман Брэндона Нельсона.