Честь - Элиф Шафак

Говорят, свою мать начинаешь понимать лучше, когда сама становишься матерью. Но понять Пимби мне помогло не материнство, а письма, которые я получала от нее на протяжении нескольких лет.

Она писала мне регулярно и была в письмах намного откровеннее, чем в разговорах с глазу на глаз. Каждую неделю я непременно получала голубой конверт авиапочты, и это обстоятельство, став привычным, не перестало быть приятным. Я заваривала чай, садилась за кухонный стол и читала, всякий раз радуясь тому, что она жива и здорова.

Дорогая моя доченька, свет моей жизни и в этом, и в ином мире!

Я думаю о тебе постоянно. Прошу тебя, не прекращай ездить к брату. Постарайся его простить, Эсма. Постарайся. Я знаю, как это трудно. Но у тебя получится. Он должен знать, что в этом мире он не один. Прошу, убеди его в этом. Никто из нас никогда не бывает один. Я каждый день прошу Аллаха послать ему друга, который его поддержит. Человека, исполненного сочувствия и понимания. Человека, который сознает, что все мы блуждаем во тьме неведения, но все же любит и жалеет других людей. Я верю, что Аллах услышит мои молитвы, найдет такого человека и пошлет его на помощь Искендеру.

Прошу тебя, не хмурься, любовь моя. Не говори, что я пристрастна к нему даже сейчас. Мы не можем любить один свой палец больше другого. Так и с детьми. Мы не можем отдавать предпочтение кому-то из них. Искендер, Юнус и ты равно дороги мне.

Обстановка сейчас такая, что отправить письмо нелегко. Не волнуйся, если долго не будешь получать от меня весточки. Вчера мне приснился чудесный сон. Я находилась здесь и в Лондоне одновременно. Шел дождь, но струи его были разноцветными, и он больше походил не на дождь, а на фейерверк, но без огней. Не знаю, что означает этот сон. Наверное, что я всегда с тобой. И никогда с тобой не расстанусь.

Твоя любящая мать

Пимби

Это было последнее мамино письмо, которое я получила. Я перечитывала его так часто, что оно истрепалось и потерлось на сгибах. Отпечатки пальцев покрывают его сплошь. Мои отпечатки переплелись с отпечатками мамы так же тесно, как переплелись наши судьбы.

Позднее, когда мне удалось съездить в Турцию, деревенские жители подробно рассказали мне о том, как мама умерла. Если верить их словам, она совсем не страдала. Эти края поразил вирус. Болезнь, первым признаком которой является сыпь на руках и на шее. Обычная розовая сыпь, не внушающая особой тревоги. Но вскоре больного начинает колотить озноб, он обливается потом. Если оставить болезнь без лечения, поднимается температура и больной впадает в глубокий коматозный сон. От этого сна мало кто просыпается, так как вирус быстро выводит из строя легкие. Эпидемия началась в конце весны 1992 года, от животных вирус перешел к людям и за месяц убил несколько десятков человек. После этого эпидемия улеглась так же внезапно, как и вспыхнула. Наверное, мама заразилась, когда ходила в деревню Мала Кар Байан, чтобы купить продукты. Одна женщина пригласила ее в свой дом на чашку чая. Она хотела показать маме ковер, который своими руками выткала в ранней юности. Шестилетний сын этой женщины подцепил вирус, хотя никто об этом не знал. Ребенок выжил, моя мать – нет.

Когда ее письма перестали приходить, я осознала, что она умерла во второй и последний раз.