Площадь согласия. Книга 2. Навстречу счастью - Наталья Батракова

— Ну и сквозняк, — зябко повел плечами Алексей. Дубров тут же передвинул его подальше от двери. — А здесь еще сильнее дует. Кажется, окно открыто.

— Проверь, — приказал Дубров Михаилу.

Тот прошел вперед, обогнул слева кирпичную кладку (видимо, вентиляционную шахту), подсветил наверх фонариком.

— Он на крыше, — негромко раздалось из-за колонны. — Я пошел.

— Внимание! Объект на крыше. За ним следует наш человек. Прием, — тут же передал по рации Николай.

В этот момент наверху раздался выстрел. С силой оттолкнув от себя Дуброва, Радченко в один прыжок оказался у окна, перекинул через него тренированное тело и тут же наткнулся на лежавшего Михаила.

— Вам туда нельзя… — прошептал тот, попытался протестующее поднять руку и потерял сознание.

— Сейчас… — крепко ухватил его за плечи Алексей и потянул на себя.

— Так это вы?! — вдруг услышал он справа и резко обернулся. — А я-то подумал… Я скажу, где мальчишка, — приподнял голову человек, совершенно не похожий на Цеховского. — Он в доме… помоги… — шатаясь, попытался он встать и протянул руку с пистолетом.

Прямо над ухом Радченко грохнул выстрел. Сразу после этого высунувшийся по пояс человек в камуфляже крепко схватил его за плечи и, увлекая за собой, скрылся в проеме окна. Так и не отпустив Михаила, Алексей тоже потянул его за собой. Все произошло за какие-то секунды. Когда улегся шум рухнувших друг на друга тел, из оконного проема долетел душераздирающий вопль…

За три часа до всех этих событий Цеховский дожидался Щуплого в снятой на окраине Москвы квартире и прикидывал, что делать дальше. То ли от нервного перенапряжения последних месяцев, то ли оттого, что которые сутки сидел на таблетках, голова соображала плохо. Он даже хотел вызвать «скорую», но так и не решился: зафиксируют вызов, запишут фамилию.

Когда же наконец увидел в глазке двери знакомую фигуру, то вздохнул с облегчением: доехали. Однако через несколько минут ему снова стало нехорошо — узнал, что мальчишка остался за Оршей. И не один, а с увязавшимся за ними Ляховым! Все снова шло не так, как задумывалось, вовлекало в процесс новых людей, порождало новые неприятности! Как он устал!

Наглотавшись лекарств, Цеховский сказал Щуплому подождать на кухне, а сам прилег на диван.

«Что делать с Ляховым? — мучился он новым вопросом. — Крапивина, видимо, уже заявила о пропаже сына в милицию… Тень подозрения, безусловно, пала на Ляхова, а он исчез… вместе с мальчишкой… Нужен ли мне живой свидетель? А ведь если его прихлопнуть, на него можно будет запросто свалить не только похищение мальчишки… Надо убирать обоих…»

Но Щуплый наотрез отказался от мокрухи. Более того, потребовал полного расчета. Тогда Максим пообещал сумму втрое большую… Деньги с собой у него были — получил накануне за проданную дачу, но почему-то стало жалко тех тридцати тысяч, что остались на Большой Грузинской. Кроме того, в сейфе лежал пистолет, который мог пригодиться.

Нарисовав подробный план квартиры и объяснив, где и что искать, на подъезде к дому Цеховский пересел за руль, вручил Щуплому ключи и на всякий случай объяснил предназначение самого большого из них. Осторожно въехав во двор, он пристроился в хвост припаркованных у бордюра автомобилей, выключил свет, заглушил двигатель и принялся ждать. Минут через пять салон осветился фарами другой въехавшей во двор машины. Вжавшись в сиденье, Максим практически сполз под руль. В тот же момент поравнявшийся с ним автомобиль скрипнул тормозами: кровь прилила к голове, в груди гулко застучало…

«Бежать! — пронзило мозг. — Больше не выдержу. Гори все гаром!»

Как только остановившийся рядом автомобиль снова тронулся с места, Цеховский выполз из-под руля, завел двигатель, включил заднюю передачу. Выехав со двора, он выскочил на проезжую часть улицы и, проклиная в душе собственную жадность, Щуплого, удачу, которая, кажется, окончательно от него отвернулась, понесся прочь от центра. Зеркало заднего вида нестерпимо слепило глаза, одна из машин сзади почему-то упрямо повторяла все его перестроения, пыталась обойти то слева, то справа. На одном из поворотов он рассмотрел ее и едва не выпустил руль: за ним мчался «БМВ» Радченко…

В панике Цеховский добавил газу. Стоило ему выскочить на кольцевую, как джип занесло и стало разворачивать против движения. Громко сигналя, в каких-то десяти сантиметрах от него пронеслась огромная фура и обдала ставший поперек автомобиль смесью воды и грязи. В ту же секунду на кольцевую вылетел «БМВ». Уходя от столкновения с «ниссаном», водитель резко вывернул руль вправо, ткнулся фарой в ограждение и остановился.

Заметив это, белый джип чуть сдал назад и, чиркнув бампером по ограждению, рванул вперед. Оглянувшись, Цеховский приободрился: машины Радченко на хвосте уже не было, правда, где-то вдалеке появились проблесковые маячки.

«Пусть разбираются», — подумал он со злорадством и, заметив щит с указанием близкой развязки, сбросил газ. Через секунду он вздрогнул: проблесковые маячки позади быстро приближались, стал слышен вой милицейской сирены. Заметив, что первая патрульная машина также включила правый поворот, Максим добавил еще газу. Когда направо стала поворачивать и вторая машина с мигалками, Цеховским безраздельно овладело одно-единственное желание — стать невидимым, исчезнуть, раствориться в кромешной тьме.

Почему-то вспомнилось, как в детстве по вечерам он закрывался на запор в отведенной ему домашними «тещиной» комнате, выключал настольную лампу, укладывался спать на топчан и в ожидании сна с наслаждением погружался в свой придуманный мир… Он готов был все отдать, лишь бы снова оказаться в той крохотной без окон комнатке, начать жизнь сначала…

Стараясь не дать обогнать его двум патрульным машинам, Максим лихорадочно крутил руль, как вдруг заметил стремительно догонявший их автомобиль с одной яркой фарой. Он сразу понял, кто это: Радченко. Гонимый страхом и отчаянием, Цеховский свернул на первом же перекрестке, но асфальт неожиданно закончился. Не соображая, что делает, он резко вывернул руль в сторону каких-то строений, сила инерции развернула джип, на несколько секунд оторвала от земли правые колеса. В тот момент, когда они, словно в замедленной съемке, с грохотом опустились на гравийку, лицо Максима перекосил ужас — буквально в паре метров от него стоял «БМВ» и слепил светом одной уцелевшей фары. Открылась дверца… На землю спрыгнула мужская фигура…

Оказавшись нос к носу с замершим на месте «ниссаном», Чернов в два прыжка добрался до него, рванул на себя дверцу, схватил за плечо склонившегося водителя и замер: блеснув стекленеющим глазом, голова Цеховского безжизненно откинулась к спинке сиденья…