После ссоры - Анна Тодд

Тесса

На следующий день погода уже лучше: снег прекратился, и на дороге почти нет слякоти. Приезжаю на работу и встречаю Кимберли. Она сидит за своим столом, а я, как обычно, наливаю себе кофе и беру пончик.

– Я даже не слышала, как ты вчера приходила. Я уснула, – говорю я.

– Знаю, Смит тоже уже спал. Еще раз спасибо, – благодарит она и отвлекается на телефонный звонок.

После вчерашнего дня в кампусе в офисе я чувствую себя странно. Иногда кажется, будто у меня две жизни: в одной я студентка университета, а в другой – взрослая работающая девушка. Я живу в квартире со своим парнем и получаю плату за стажировку, так что это практически обычная работа. Мне нравятся обе жизни, но если бы мне пришлось выбирать, я выбрала бы взрослую жизнь – конечно, вместе с Хардином.

Окунаюсь в работу – и уже скоро настает время обеденного перерыва. После нескольких не особенно впечатляющих рукописей мне попадается настолько захватывающее произведение, что я стараюсь побыстрее доесть и продолжить чтение. Надеюсь, что главного героя сумеют вылечить, – если он умрет, я буду ужасно расстроена. Я полностью погружаюсь в рукопись, забывая о внешнем мире, и рабочий день проходит быстро. Правда, заканчивается произведение очень грустно.

Не сдерживая слез, я завершаю все дела и отправляюсь домой. Когда я ушла утром, Хардин еще спал, что-то сердито бормоча во сне, и весь день мне не звонил. Все время думаю о том, что он сказал вчера вечером. Мне нужно отвлечься от этих бесконечных размышлений. Иногда хочется просто отключить мозг – у некоторых это получается. Видимо, я придаю всему слишком большое значение, но по-другому я не могу. В этом вся я, и сейчас я могу думать лишь о том, что у нас с Хардином нет будущего. И все же мне нужно как-то выкинуть все это из головы. Он не желает когда-либо жениться или заводить детей, и его не изменишь.

Может, позвонить Стеф после того, как я схожу в «Корнерс» за продуктами и займусь стиркой, раз Хардин и Лэндон сегодня идут на хоккей… Боже, надеюсь, у них все пройдет хорошо.

Когда я прихожу домой, Хардин сидит в спальне и читает.

– Привет, красотка. Как прошел день? – спрашивает он.

– Вроде неплохо.

– В чем дело? – Хардин поднимает на меня взгляд.

– Я сегодня читала такую грустную рукопись – невероятно интересную, но грустную, – отвечаю я, стараясь снова не заплакать.

– Должно быть, она и правда хорошая, раз так подействовала на тебя. – Он улыбается. – Не хотел бы я быть рядом, когда ты первый раз читала «Прощай, оружие!».

Я сажусь рядом с ним на кровать.

– Это было хуже, намного хуже.

Он тянет меня к себе за рубашку, и я кладу голову ему на плечо.

– Моя девочка такая впечатлительная.

Он проводит рукой по моей спине, и я трепещу. Когда он называет меня «своей девочкой», я сразу чувствую себя намного счастливее.

– Ты сегодня вообще ходил на занятия? – спрашиваю я.

– Не-а. Совсем не осталось сил после вчерашнего вечера, когда я присматривал за мини-человечком.

– В смысле, смотрел с ним телевизор?

– Какая разница? Я провел с ним больше времени, чем ты.

– Значит, он тебе понравился? – Даже не знаю, зачем я спрашиваю.

– Нет… ну, учитывая, какими противными бывают дети, он не так уж плох, но вряд ли в ближайшее время я захочу пригласить его поиграть. – Он улыбается.

Я закатываю глаза в ответ, но больше ничего не говорю про Смита.

– Готов идти на матч?

– Нет, я сказал ему, что не пойду.