Игра по ее правилам - Сильвер Джеймс

Дик отодвинулся от дверного косяка.

– Полагаю, вы закончили свои дела здесь.

– Нет, не закончила, – ответила Куин, облизав губы.

Она подошла к нему почти вплотную. Ее глаза по-прежнему сверкали от гнева. Пухлые розовые губы выглядели мягкими и соблазнительными. Неожиданно она придвинулась к нему, и ее взгляд стал расфокусированным.

Он наклонился, и их губы встретились.

Этот поцелуй не был нежным. В нем была лишь ярость и борьба за контроль над ситуацией.

Он обхватил ее рукой за талию и притянул к себе, но вместо мягкой груди почувствовал что-то твердое. Это был бронежилет. Тогда он вспомнил, что она одета в униформу и у нее есть кобура с пистолетом. Почему даже в скучной униформе она такая сексуальная, черт побери?

Сняв с нее свободной рукой шляпу и бросив ее на пол, он схватился за пучок у нее на затылке и наклонил назад ее голову, чтобы поцеловать ее крепче. Она вздохнула, и его язык ворвался в глубь ее рта.

Пальцы ее вцепились в ткань рубашки у него на груди. У него возникло такое ощущение, словно она пытается одновременно его оттолкнуть и притянуть к себе. Ему было все равно. Главное, они продолжали целоваться.

Ее глаза закрылись. Она больше не пыталась бороться за контроль над ситуацией. Ее внезапная капитуляция была одним из самых приятных ощущений, которые он когда-либо испытывал. Не думая о последствиях, он повернулся вместе с ней и прижал ее к стене. Каждая клеточка его тела откликалась на ее близость, и ему безумно хотелось избавить ее от одежды. Обнаженная она будет еще красивее, чем в коричневой униформе. Ему хотелось прикоснуться к ее груди, а не к сковывающему ее бронежилету. Он прервал поцелуй для того, чтобы прижаться губами к жилке пульса у нее на шее. В ответ на это ее дыхание стало учащенным и прерывистым. Тогда он потерся бедрами о ее бедра и снова накрыл ее губы своими. От нее пахло кофе, персиками и корицей. Это напомнило ему о его любимом десерте. По крайней мере, это был его любимый десерт, пока он не узнал вкус губ этой женщины.

– Кхе-кхе.

Дик резко перевел взгляд на дверь. Там стоял Диллон и глупо улыбался. Только тогда Дик осознал, что Куин бьет его кулаками по груди и мотает головой, пытаясь прервать поцелуй. Отстранившись, он с удовольствием отметил про себя, что щеки ее порозовели, губы припухли, а пучок слегка растрепался. В ее сверкающих от гнева глазах по-прежнему читалось желание.

– Вы самодовольный мерзавец, – прошипела она и прошла мимо Дикона и его брата. Мгновение спустя Дик услышал, как дверь ванной в комнате Ноэль захлопнулась.

– Я уже слышал о тебе такое, – поддразнил его Диллон.

– Заткнись, – сказал Дик.

В его тоне не было злости, потому что он и вправду был доволен собой. Ему удалось не только вывести сдержанную Куинси из равновесия, но и пробудить в ней желание. Судя по тому, как она отвечала на его поцелуи, она хотела его так же сильно, как и он ее.

Прежде чем Диллон успел что-либо ему ответить, Куин покинула ванную и вышла в коридор. Следуя за ней в гостиную, Дик не мог отвести глаз от ее плавно покачивающихся бедер.

Куин не стала задерживаться в гостиной и сразу направилась к двери. Дик остановился, а Диллон быстро его догнал и протянул ему ее шляпу. Дик едва сдержал смех. Ему хотелось оставить шляпу у себя, чтобы у него был повод встретиться с ней снова, но вдруг она повернулась на сто восемьдесят градусов, подошла к нему и вырвала у него из рук свою шляпу.

Ее губы были плотно сжаты, на щеках проступили красные пятна.

– Ни слова, – пробурчала она, снова развернулась и быстро зашагала к двери.

– Патрульный Кинсейд? – раздался голос матери Дика.

Пальцы Куин застыли на дверной ручке, плечи напряглись, но она не повернулась.

– Да, миссис Тейт?

– У вас есть жемчуг, дорогая?