На зависть всему миру - Мишель Дуглас

— Конечно, — губы Марианны дрогнули в улыбке, — ты можешь остановиться в особняке, вместе с Анжело и Нико.

— Нет-нет, коттедж прекрасно подойдет.

Марианна помахала группе мужчин на другой стороне площади, а потом провела Райана к скамье, залитой теплым весенним солнцем. Вокруг расстилалась площадь из розового и золотистого камня. В середине красовался каменный фонтан в виде нимфы, держащей раковину. Сверкающий поток воды был окутан брызгами, оставляющими в воздухе маленькие радуги. Откуда-то тянулся запах жареного лука, чеснока и бекона, дразня Райана и напоминая о ланче и незаконченном разговоре.

— В моей стране мужчина обязан по закону платить алименты и помогать растить ребенка. Думаю, здесь законы такие же. Я буду давать тебе деньги, по справедливости. — Марианна открыла рот, но он продолжил: — Это не обсуждается, я настаиваю на том, чтобы участвовать в содержании своего ребенка. У меня тоже есть гордость. И эти деньги — для него, не для тебя.

Она скрестила руки и откинулась на спинку скамьи, устремив темный взгляд на фонтан. Райан чувствовал, что чем-то ее задел. Но забирать свои слова обратно он не собирался.

— Это не значит, что я хоть на секунду сомневаюсь в твоей способности позаботиться о ребенке самостоятельно.

Марианна встретила его взгляд; Райан не мог понять бурю в ее глазах.

— Представь на секунду, что я один из твоих братьев. Они бы поступили точно так же.

Очень медленно ее плечи и подбородок расслабились.

— Пожалуй, ты прав.

Он обнаружил, что задерживает дыхание, и выдохнул. Находиться рядом с этой женщиной — все равно что ходить по минному полю. Никогда не знаешь, что ее заденет. Что стало с милой беззаботной девочкой, которую он знал в Таиланде?

Однако у нее все те же изящные изгибы, и когда она улыбается…

Хватит!

— Ладно… — Она поджала полные губы, Райану пришлось отвести взгляд. — Что еще нам нужно сегодня обсудить?

У нее под глазами были темные круги, и виноват в этом был Райан. Вчера после их ужасной встречи она вернулась домой и плакала. Наверное, глаз не сомкнула из-за беспокойства. И все это его вина.

— Может, нам лучше вернуться в поместье? Тебе стоит прилечь, расслабиться…

— Господи, Райан, я просто беременна, это не смертельная болезнь!

Ну ладно.

— Может, мне надо прилечь и расслабиться. Дорога из Рима дает о себе знать.

Марианна развернулась к нему с глазами, полными слез.

— Ох, прости. Конечно, ты устал. А я невнимательна к гостю.

Райан надеялся, что она не расплачется. Он не хотел разбираться с рыдающей женщиной.

— Не стоит беспокоиться и утруждаться ради меня. — Им предстоит избавиться от всякого притворства друг перед другом.

Райан будет работать над этим. Он станет хорошим отцом, чтобы, когда Марианна найдет свою истинную любовь и заведет других детей, ребенку — кукушонку в ее гнезде — было на кого опереться.

Он ни секунды не сомневался, что когда она выйдет замуж и заведет новую семью, то ребенок окажется лишним. Она не такая юная, как его мать, когда забеременела, но все равно молодая. Может, сейчас она об этом не думает, но ребенок от другого мужчины будет мешать новым отношениям. А Райан поклялся, что позаботится о своем ребенке.

Подъехав к вилле, Райан поинтересовался у Марианны:

— Ты уже рассказала братьям, что собираешься переехать?

Судя по его тону, он предполагал, что они не примут это спокойно. Как будто она сама не знала. Марианна подавила вздох.

— Пока нет.

— Составить тебе компанию при этом?

— Нет, спасибо. — Его требование платить за ребенка до сих пор ее задевало. Как будто он считает ее совершенно беспомощной и неспособной позаботиться о ребенке.

— Когда ты планируешь переехать?

— Завтра. — Марианна вздернула подбородок. Ей никто не помешает. Но…

Выходя из машины, она проглотила ругательство. О чем она думала, когда предложила ему жить в коттедже? Так она никогда не расслабится.

Она потерла лоб. Все дело было в том, что образ жизни Райана привел ее в ужас. Как можно жить без дома? Каким было детство этого мужчины, раз он до сих пор бежал от одной мысли о доме?

Ребенку нужен дом, и Райан должен участвовать в его создании, и Марианна хотела, чтобы он ощутил хотя бы немного, на что похож настоящий гостеприимный дом. Если только он не привязан всей душой к гостиничным номерам… Апартаментам. Ребенок вообще заметит? Младенец вряд ли. А когда пойдет… да он будет счастлив!

Однако ее мысли все время занимало не столько благополучие ребенка, сколько судьба самого Райана. Она сама не понимала, почему у нее так ныло сердце, но, пока он живет в Монте-Каланетти, Марианна намеревалась стереть воспоминания о безликих отелях и заменить теплом дома.

Конечно, это было абсурдно. Надо думать головой, а не сердцем… Так всегда говорили ее братья.

Может, это гормоны заставляют ее испытывать материнские чувства раньше времени. И реагировать на него так, как она реагировала за обедом…

— Что не так?

Моргнув, она обнаружила Райана рядом. Как он догадался? Даже не видя ее лица? Он ее даже не знает…

Только ее тело.

Марианна сглотнула. Не стоило об этом думать.

— Марианна. — Райан отвел волосы от ее лица, а потом сжал ее плечи. — Если ты боишься братьев, я могу рассказать им о наших планах сам. Я сделаю для тебя все, что нужно.

«Но не женишься». Эта мысль заставила ее сбросить его руки. Она сама не хотела за него замуж!

— Я не боюсь Анжело и Нико, Райан. Просто… — Она помотала головой и стиснула зубы. — У меня как будто постоянный ПМС! Что-то контролирует мой разум, заставляет вести себя иррационально. И тело тоже. У меня ноет грудь. Скрещивать руки больно. Доставать вещи с верхней полки больно. Надевать ремень безопасности в машине — просто пытка, а о бюстгальтере не стоит и говорить. Конечно, я на взводе. А потом мне кажется, что я типичная неудачница и не могу выдержать даже малейший дискомфорт из-за гормональной перестройки, что создает массу проблем для окружающих.

У нее закончилось дыхание, и она остановилась. У Райана отвисла челюсть.

— Почему ты раньше ничего не говорила?

— Потому что я должна справляться сама! — Она скрипнула зубами.

— Чушь! — Райан приложил ладонь к ее щеке. — Я бы тебя обнял, но не хочу делать больно. — От искренности его взгляда у нее что-то растаяло в душе. — Но поверь мне, ты не неудачница. Ты очень смелая.

— Я не чувствую себя смелой, — пробормотала она.

— По-моему, очень смелая. И понятно, что ты беспокоишься о будущем. Не стоит себя за это ругать.