Богиня чувственных наслаждений - Ивонн Линдсей

Оттавия проснулась наутро с отчетливым ощущением того, что в кровати она была не одна: простыни скомканы, а на мягкой подушке виден отпечаток головы. На ней же лежала роза с запиской.

От цветка исходил слабый аромат, и Оттавия поднесла ее к лицу. Внешние лепестки были кремовыми, а центр – нежного розового цвета. Покрутив розу в ладонях, Оттавия обнаружила, что один из внешних лепестков поврежден либо насекомыми, либо непогодой. Она прижала к нему палец. Эта маленькая деталь ничуть не портила очарование цветка, напротив, прибавляла индивидуальности.

Оттавия взяла в руки записку. «Ты так же прекрасна во сне, как и бодрствуя». И все – ни подписи, ни инициалов. Только почерк – тот же уверенный и размашистый, как и в последних строчках контракта. Так Рокко спал рядом с ней всю ночь? И наблюдал за ней? Оттавия покачала головой. Накануне она позволила себе принять снотворное, прежде чем лечь спать. Отныне она не повторит подобной ошибки.

Одурманенная снотворным, Оттавия была абсолютно беспомощна прошлой ночью. А что, если король решил воспользоваться ситуацией и получил свое?

Бросив розу на журнальный столик, она соскользнула с кровати и направилась в гардеробную, бесшумно ступая по мягкому ковру. Накануне она даже не заглянула в эту комнату.

Распахнув двойные двери, она прищурилась, разглядывая бесчисленные ряды костюмов и рубашек, сгруппированных по цвету и сезону. В каждом встроенном ящике лежала мужская одежда, а ботинки ручной работы под каждым из костюмов вполне подходили королю Эрминии.

Оттавия вышла из гардеробной – король устроил ее в своей комнате, более того, в своей постели. Раздражение нарастало: он, вероятно, думает, что выиграл некую битву, сумев так искусно манипулировать своей гостьей.

Рокко испытывал к ней сексуальное влечение – в этом нельзя было ошибиться. Внезапно Оттавию окатила волна жара – неужели она тоже неравнодушна к этому мужчине? Прежде у нее не возникало проблем с разделением служебных обязанностей и чувств. Она тщательно просматривала список клиентов и была уверена, что подобное не произойдет. Она хорошо выполняла свою работу. Нельзя сказать, что она очень уж ее любила, но находила в ней свои плюсы. К примеру, жалованье, что, наверное, было самым главным. Не для нее самой, но ради Адрианы. Необходимо было содержать сестру там, где о ней хорошо заботились. Сначала было очень трудно сводить концы с концами, но Оттавия добилась своего.

Оттавия вновь подумала о подписанном контракте. Сумма, указанная в нем, должна была скорее отпугнуть короля, а не раздразнить, однако Рокко согласился со всеми условиями.

В гостиной пробили часы, и Оттавия встрепенулась. Приняв душ, она надела одну из своих любимых туник без рукавов и широкие брюки глубокого аметистового оттенка. Расчесала волосы, распустив их по плечам, и нанесла макияж – глаза подвела чуть сильнее, а на губы наложила ярко-красную помаду. Удовлетворенная своим отражением, Оттавия вышла из комнаты и отправилась искать короля.

Однако ей не пришлось далеко идти: Рокко шел ей навстречу по коридору, одетый в безупречно отглаженный костюм со светло-серой сорочкой и галстуком, на котором была вышита неизменная эмблема – герб Эрминии. Он мог бы сойти за обычного бизнесмена столицы, если бы не властность, исходящая от него буквально волнами, и умение держаться с достоинством. В правой руке он держал папку с тиснением.

– Вы позавтракали? – требовательно спросил он, приближаясь.

– И вам доброго утра, сир.

– Рокко, я же просил. И вы не ответили на мой вопрос.

– Нет, я не завтракала, – отозвалась Оттавия.

– Прекрасно, следуйте за мной.

– А где «пожалуйста»? – спокойно произнесла Оттавия, не сдвинувшись с места, хотя король уже пошел по коридору.

Рокко остановился и повернулся.

– Что, простите?

– Если вам хочется, чтобы я следовала за вами, нужно вежливо попросить. Я уверена, что хоть кто-то из ваших многочисленных преподавателей и нянюшек учил вас хорошим манерам, даже если родители этого сделать не соизволили.

Рокко приподнял темную бровь.

– Вы хотите оскорбить мою семью?

– А вы думаете, грубость – исключительно ваша прерогатива? Тогда я прошу прощения за резкие слова, что бросила тень на ваших родителей. Наверняка они были для вас добрым примером, а вот вы отчего-то решили ему не следовать.

Рокко шагнул к Оттавии, остановившись менее чем на расстоянии вытянутой руки.

– Я ваш король. Вы обязаны мне повиноваться.

– Мы так и будем спорить по любому поводу, сир? – с тихим укором произнесла Оттавия.

– Только если вы не будете исполнять моих указаний, – ответил Рокко, нахмурившись.

Однако в глазах его мелькнул озорной огонек.

– Меня зовут Рокко, – напомнил он. – Если вы это запомните, тогда я, может, и стану говорить время от времени «пожалуйста».

Губы Оттавии тронула улыбка.

– Тогда, Рокко, я с радостью составлю вам компанию.

– Спасибо.

Пройдя по коридору, они остановились перед маленьким лифтом для частного пользования и спустились на нем на первый этаж. Рокко провел свою гостью на широкую террасу.

– Скоро принесут завтрак, – сказал он, отодвигая стул для Оттавии. – А пока мы ждем, я бы хотел услышать ваше мнение.

– Мое мнение?

– Вы удивлены?

– Да, ведь вы казались мне человеком, для которого мнение окружающих не имеет значения.

– Ах, вот как, – отозвался он. – Полагаю, моя… м-м-м… грубость стала причиной такого вывода.

– А еще тот факт, что вы держали меня в заключении только оттого, что считали, что я способна стать причиной проблем.

– Я просто защищал свою сестру. Я был бы чересчур авторитарным правителем, если бы порой не прислушивался к мнению других.

– Верно, – отозвалась Оттавия.

В этот момент горничная внесла тяжелый поднос, на котором стояли чашки, блюдца, кувшин с молоком, сахарница, затейливо украшенный резьбой серебряный кофейник.

– Спасибо, Мари, – поблагодарила Оттавия девушку. – Я сама налью кофе, не беспокойся.

Та присела в реверансе.

– Я сейчас принесу вам круассаны, мэм.

– Вы знаете ее имя? – с любопытством спросил Рокко.