Мексиканские страсти - Барб Хэн

Впереди протянулась длинная проселочная дорога – из тех, где куча удобных мест для засады. Рид, перезарядив пистолет, внимательно смотрел по сторонам.

– Долго нам еще ехать? – спросил он у парамедика, сидевшего рядом.

– Пятнадцать минут, не больше.

– А как себя чувствует ваша пациентка?

– Ребята, смотрю, уже успокоились, не так суетятся, как вначале, а это считается у нас добрым знаком. Она прилично наглоталась дыма, они дают ей кислород. Возможно, потребуется подключить ее к аппарату искусственного дыхания. Это зависит от того, насколько отечна гортань.

Рид не осознавал, что ругается вслух, пока не заметил удивления на лицах медика и водителя.

– Важная, должно быть, персона, раз вы так ругаетесь.

– Она моя единственная свидетельница. – Рид не стал уточнять, что он всегда так реагирует, когда видит избитую женщину, особенно если ее избил мужчина, как его сестру Люси, которая в юности пострадала от психически ненормального бойфренда. И сейчас он словно заново переживал те события.

– Я позвонил своему боссу, он обеспечит нам охрану в больнице.

– Спасибо, – кивнул медик. – Помимо отравления дымом у нее много повреждений. Прежде всего необходим рентген грудной клетки, вероятно, сломаны ребра.

Рид едва сдержался, чтобы снова не выругаться вслух.

– Но это произошло не в результате аварии, а раньше, – продолжал медик, – и эти повреждения более серьезны. Думаю, после осмотра дежурного врача будет понятно, долго ли ей оставаться в больнице. Ей проведут исследование, которое показывает насыщенность крови кислородом. До нормы она явно недотягивает. Дыхание затруднено, поэтому я и предполагаю отек дыхательного тракта.

– Но она выздоровеет? – В течение последних нескольких дней ее били, морили голодом и жаждой, и Рид знал по опыту, что таким свидетелям не стоит доверять – первое время, пребывая в шоке, они говорят черт знает что. Но отчего ему так стыдно за свое недоверие? Может быть, виноваты ее глаза, метко поразившие его прямо в сердце, точно выстрел из пистолета?

– Долго ли она оставалась в горящей машине после аварии?

– Думаю, меньше десяти минут.

– Меньше десяти – это неплохо. В таком случае у нее есть шанс на полное восстановление. Будем надеяться, что повреждения дыхательной системы у нее минимальные. Кстати, мы почти приехали. Еще несколько минут, и мы на месте.

– Можно мне на секундочку ваш телефон? – спросил Рид. – Нужно позвонить начальству, а мой остался в джипе, – солгал он, предпочитая не объяснять, чем в действительности вызваны его затруднения.

– Да, пожалуйста. – Медик кивком указал на свой мобильник, лежавший на сиденье между ними. – Берите, не стесняйтесь.

Рид набрал номер в надежде, что Люк ответит.

– Алло? – раздался в трубке недовольный голос. Будучи стражем порядка, Люк привык с подозрением воспринимать незнакомое, в том числе и телефонные номера.

– Это Рид.

– Как дела, братишка? – повеселел Люк. – Забыл телефон дома у новой девушки?

– Мне нужна помощь, – сказал Рид, не обращая внимания на его шутку. – Сейчас я еду в больницу «Клиерпойнт Риджинал» на юго-востоке Хьюстона, везу пострадавшую. За нами, я полагаю, «хвост» из самой заграницы.

– Понял, выезжаю, – ответил Люк.

– Спасибо.

– Взять кого-нибудь в подмогу?

– Не надо. Хватит тебя одного.

– Лечу на всех парах! – В трубке послышались шорохи – это Люк заторопился к машине. – Как мне с тобой связаться, когда подъеду? Твоему телефону, наверное, конец?

– Да. Я сам с тобой свяжусь, а мне привези старый мамин мобильник. – Так у них назывались «серые» телефоны, которые нельзя прослушать.

– Конечно. Что-нибудь еще?

– Дай знать Нику.

– Но тогда он тоже примчится. – Братья Кэмпбеллы рано научились во всем поддерживать друг друга. Их отец оставил семью, и мать одна воспитывала пятерых детей. Ник, самый старший, заменил им отца.

– Скажи, чтобы пока не дергался. Если что, я ему позвоню.

– Он не послушает.

– Пусть лучше раскопает информацию о человеке по имени Дуэно. Скорее всего, он ввозит контрабандное оружие и женщин для проституции, но за ним могут числиться и другие дела. Мне интересно все, что он найдет.

– Это займет нашего братца на некоторое время, но он все-таки прискачет, – говорил Люк, садясь в грузовик и захлопывая дверь.

– Ничего, я найду ему еще занятие, а сейчас пока постарайся убедить его не приезжать. – Рид очень хорошо понимал желание своего брата, он и сам бы так поступил на его месте.

– Хорошо, братишка.

Рид дал отбой, поблагодарил медика и положил телефон обратно. А вскоре они уже подъезжали к высокому белому зданию больницы.

Оглядевшись, Рид заметил, что на углу курит молодой человек – с виду латино – в джинсах, ботинках, ковбойской шляпе и свободной рубашке, под которой вполне может скрываться оружие. Лица Рид не разглядел, потому что парень стоял наклонив голову.

«Клиерпойнт Риджинал» была небольшой больницей местного значения. По парковке были рассеяны с десяток машин, у главного входа скопились еще несколько авто. Рид со страхом подумал, что, пока каталку будут перевозить в корпус, Эмили на время останется абсолютно беззащитной, то есть будет представлять собой удобную цель для засевшего где-нибудь поблизости снайпера. Он снова огляделся. Вокруг нет высоких зданий, где мог бы прятаться снайпер. Два фастфуда и заправочная станция через дорогу не в счет. Только идиот откроет огонь, не позаботившись об укрытии, а если Дуэно настолько богат и влиятелен, что имеет пособников в США, вряд ли он станет связываться с идиотами.

А вдруг стрелок притаился среди машин?

Тем временем каталка миновала раздвижные стеклянные двери, за которыми стоял полицейский. Эмили увезли в палату, а Рид с облегчением вздохнул. Теперь она в безопасности, но расслабляться пока рано.