Запредельная нежность - Кенди Шеперд

До этого момента у Сэма не возникало проблем с правилом, запрещающим романы с клиентками. С Кейт Паркер все было по-другому. Она определенно не собиралась никоим образом его домогаться и вела себя абсолютно профессионально. Этим утром она заехала за ним в отель. Во время короткой поездки к месту, где предполагалось построить курорт, разговор шел строго о делах. О свадьбе Бена даже не упоминалось, тем более о так и не состоявшемся свидании.

Сэму трудно было видеть в Кейт только клиентку, а не прекрасную, желанную женщину. Уже давно никто другой не интересовал его так, как она. В голове крутилась мысль: если бы Бен не назначил Кейт «связующим звеном», согласилась бы она пойти на свидание?

По правде говоря, не было никакой необходимости лично изучать это место. Для такой работы у компании была целая команда топографов и инженеров. Сэм скорее из учтивости пообещал Бену взглянуть на место будущей стройки. Но вместо Бена с ним поехала мисс Паркер. А это было уже совсем другое дело, нежели бродить здесь со старым приятелем, с которым когда-то вместе катался на лыжах.

– Что вы думаете? – спросила Кейт.

– Великолепное место, – произнес Сэм, а сам подумал про Кейт: «Это ты великолепна», – и добавил: – Вы напали на золотую жилу.

Этот большой земельный участок располагался на возвышенности над северной оконечностью места, которое местные называли пляжем Больших Скатов, хотя на официальных топографических картах было указано другое название. Рощицы пятнистых эвкалиптов с их характерной, бросающейся в глаза корой обрамляли вид на океан, раскинувшийся по ту сторону бурунов.

– А вот тут много лет стоял старый, полуразвалившийся коттедж. Его только недавно снесли.

– Великий австралийский пляжный коттедж – это настоящая традиция. Без сомнения, многие поколения одной и той же семьи приезжали сюда из Сиднея или Канберры, чтобы провести на этом берегу долгие летние каникулы.

– Я не буду особо скучать по этому строению. Оно было совсем немудрящим. Мне всегда было жалко мать семейства, которой приходилось готовить еду в этом коттедже в знойные январские дни.

– А может, мужчины жарили пойманную ими рыбу на углях?

– Вы говорите так, словно имеете подобный опыт. Когда вы были ребенком, у вашей семьи был пляжный домик?

– Да. На Палм-Бич. Это самый северный пляж в Сиднее.

Глаза Кейт расширились.

– Так я и знала! Это его называют местом летнего отдыха толстосумов?

– Думаю, да. Наш коттедж уж точно нельзя было назвать пляжной хижиной. И я никогда не рыбачил с отцом – он всегда был на работе.

– А ваша мама?

– Она веселилась на вечеринках.

Сэм отвернулся, заметив плохо скрытую жалость в глазах собеседницы.

– У вас есть братья или сестры? – спросила Кейт.

Он покачал головой:

– Я был единственным ребенком в семье.

В детстве, во время долгих школьных каникул, Сэм часами в одиночестве слонялся по роскошному дому. Затем, когда мальчику исполнилось четырнадцать, отец заставил его работать на каникулах чернорабочим – на стройках семейной компании. Это было нелегко, иногда с ним обращались даже жестоко. Бывалые работники то и дело норовили испытать обучающегося в частной школе сыночка босса-толстосума.

С тех пор и поныне компания занимала главное место в его жизни. Сэм редко возвращался в тот одинокий дом на Палм-Бич, пока не повзрослел достаточно, чтобы обзавестись компанией друзей и наезжать туда с ними.

– Я завидовал школьным приятелям, которые возвращались из таких вот мест с рассказами о куче приключений. – Он махнул рукой в сторону, где раньше стоял коттедж.

– Возможно, – согласилась Кейт. – Но до сих пор всего одна семья могла пользоваться этим красивым видом и близостью к пляжу. – Она огляделась вокруг с видом собственника. – Владельцы получили хорошую цену за участок, и теперь множество людей сможет наслаждаться этим волшебным местом.

– Вы говорите как настоящий безжалостный застройщик, – сказал Сэм.

Хотя он не имел проблем с добропорядочными застройщиками. Они были источником жизненной силы его компании.

– Я бы не сказала, что я безжалостная. Скорее практичная.

– Ладно. Вы – практичная.

– Не забудьте, что я еще и креативная. В конце концов, никто другой не смог рассмотреть потенциал этого участка.

– Хорошо. Вы – практичная и креативная застройщица, в которой нет ни капли безжалостности.

– Ну, может, одна или две капельки все-таки есть. – Сказав это, Кейт покраснела. – Но я бы не назвала себя застройщиком.

– Откуда у вас возник этот интерес?

– Когда я гастролировала с танцевальной труппой, нам приходилось останавливаться в самых ужасных гостиницах, какие только можно вообразить. В одной дыре на западе мы нашли под кроватью кожу, сброшенную змеей.

Сэм тоже вздрогнул – он терпеть не мог змей.

– Каждый раз, когда могли себе позволить, мы сбрасывались с девчонками, чтобы снять номер в хорошем отеле и пожить в роскоши денек-другой.

Сэм кивнул:

– Я так же поступил в Индии. Пока мы работали, не стоило ожидать лучшего размещения, чем в тех домах, которые мы восстанавливали. Кстати, вам никогда не хотелось поработать в другом отеле? Большего размера. Или в другом месте. Может быть, в одном из тех индийских отелей? Или хотя бы в Сиднее.