Романтика для циников - Никола Марш

– Что скажете? – Консультант суетилась вокруг, разглаживала несуществующие складки на платье и поправляла застежку. – В этом наряде вы поразите всех, куда бы вы ни отправились.

А отправится она на бал в честь Дня святого Валентина. Торжественное и долгожданное завершение бесконечно долгой недели в роли подружки Кэша.

Зато, выполнив свои обязательства, она с головой окунется в любимое дело и возьмется за огромный сад Берджесса.

Но, глядя на свое блистательное отражение в зеркале, она размышляла, как ей строить отношения с Кэшем, когда эта неделя закончится. Вернутся ли они к прежней прохладной манере общения, или же семь дней романтического притворства поменяют положение вещей?

В идеале ей бы вернуться к игнорированию его поползновений, а ему – к зарабатыванию миллионов. Но Люси знала, что неделя, проведенная вместе, и взаимные шутки и подколки уменьшат дистанцию между ней и Кэшем.

– Могу я отнести на кассу то, что вы выбрали? – Стилист достала планшет и принялась перечислять вещи из списка: – Просто уточняю: вы берете вязаный жакет, цвет нефрит; баклажановый костюм с юбкой, черную юбку-карандаш, платье с этническим рисунком, стеганую куртку, короткую юбку в цветочек и платье, которое на вас.

Тут бы Люси и опомниться, сделать ноги, пока не поздно. Но вместо этого она с удивлением обнаружила, что кивает и говорит:

– Да, благодарю вас.

Глаза консультанта блеснули. Немудрено: ее ждут щедрые комиссионные.

– Что насчет обуви, чтобы дополнить ансамбли? Черные лакированные туфли на среднем каблучке, сапожки по колено и малиновые вечерние лодочки на шпильке?

– Их я тоже беру, – сказала Люси со вздохом, отчего стилист странно на нее посмотрела.

– Вы можете переодеться, пока я начну упаковывать ваши покупки, – произнесла консультант, принимая от Люси карту. – Кстати, может, вас это заинтересует: наш стилист-парикмахер работает с семидесятипроцентной скидкой для клиентов, которые совершили покупку более чем на пятьсот долларов.

Учитывая, что Люси потратила вдвое больше, пополняя гардероб, она определенно могла воспользоваться предложением. Она поблагодарила консультанта, забрала карту и вернулась в примерочную, чтобы переодеться в свои джинсы и футболку с надписью «Я (сердечко) Землю».

Она и так зашла далеко в своем безумии. Почему бы не довести дело до конца и не заняться волосами?

Чувствуя себя бодрее обычного, она мурлыкала под нос модную песенку и предвкушала реакцию Кэша, когда завтра она встретится с ним в главном офисе компании.

Кэш надеялся, что Люси согласится, чтобы он ее подвез. Он хотел бы, чтобы они вместе вошли в шикарный офис «GR8», показывая всем, что они – пара и что им это нравится.

Смешно.

Потому что единственное, что Люси нравилось, – медленно поджаривать его на раскаленных углях.

Он надеялся, что вчерашний ужин хоть немного расположил ее к нему. Он пытался подъехать к ней и так и эдак, и ему это удавалось! – ровно до того момента, когда разговор зашел о внешности. После этого Люси стала источать такой холод, что Кэш замерз быстрее, чем голый исследователь в Антарктике.

Да, с доверием у Люси имелись проблемы, хоть она и пыталась их скрыть за внешней язвительностью и сыпала колкостями, чтобы удержать Кэша на расстоянии.

Только его или вообще всех парней? Быть может, когда-то кто-то из них причинил ей боль?

И тут его поразила мысль. Он ведь даже ни разу не спросил, есть ли у нее кто-нибудь. Точнее, он полагал, что нет – она ведь согласилась на его безумное предложение. Но, быть может, на самом деле на горизонте маячит бойфренд, именно поэтому Кэш ей не нравится? Потому что она должна соблюдать дистанцию?

Тогда ее холодность становится понятной. Возможно, деньги нужны Люси так отчаянно, что она согласилась побыть девушкой Кэша, но ей пришлось объяснить свой поступок дружку, который велел ей держаться от Кэша на пристойном расстоянии.

Только немного странно, что она позволила себя поцеловать.

Черт, тогда он с самого начала вел игру не так.

Но теперь, стоя за стеклянными стенами конференц-зала в ожидании своей «девушки», он понимал: менять что-либо уже поздно.

Бартон взял бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта и незаметно подошел к Кэшу:

– Ваша дама собирается явить себя публике?

– Разумеется, – как можно увереннее заявил Кэш, – она вот-вот подойдет.

Бартон наклонился ближе и прошептал:

– Что вы ей пообещали в обмен на этот спектакль?

Кэш знал, что Бартону можно доверять, но сейчас было не место и не время обсуждать фальшивый роман. Он тоже понизил голос:

– Она приведет мой сад в порядок за хорошие деньги.

В глазах Барта мелькнуло уважение.

– Хороший бизнес-план. Молодец.

– Да, эта Люси полна сюрпризов, – ответил Кэш, а секунду спустя наткнулся взглядом на сексуальную брюнетку, входившую в конференц-зал.

Она была одета в приталенный льняной костюм цвета сливы. Юбка до колен казалась одновременно и сдержанной, и дразнящей. В декольте прятался намек на черный кружевной бюстгальтер. Длинные ноги, бронзовые от загара. Туфли на высоченных каблуках. Без чулок.

Когда он наконец оторвался от созерцания ее умопомрачительных ног, он залюбовался ее густыми каштановыми, с карамельными бликами волосами, постриженными каре.

Только тогда он взглянул в ее глаза. И чуть не упал.

Эти большие карие глаза цвета кофейных зерен, обрамленные длинными ресницами и чуточку подведенные карандашом, смотрели вчера на него с нескрываемым осуждением.

Глаза, в которых он почти позволил себе утонуть.

Люси.

– Ни хрена себе, – выдохнул Барт, не донеся бокал до губ. – Это твоя девушка?!

Когда Кэшу удалось наконец отлепить язык от нёба, он невнятно промычал «угу» и ломанулся к дверям.

Подойдя ближе, он заметил в Люси еще кое-что поразительное.

В ее глазах сейчас не было опаски или настороженности. Неа. Она глядела на него с вызовом, словно осмелившись сообщить что-то о новой себе и создать этим самым неприятности.

Но, кажется, не слишком кровавые.

Кэшу пришло в голову, что она снова его проверяет – понравится ли ему новая, улучшенная Люси после того, как он утверждал, что не судит людей по внешности.

Так что Кэш решился на единственно возможный поступок. Единственное, что могло его уберечь от бестактности или промаха.

Он поцеловал ее.