Тысяча и один совет - Диана Рейдо

— Ладно. Потом расскажешь.

— И вы тоже. Меган, сочувствую тебе…

Меган отмахнулась:

— Хвост всегда лучше ампутировать сразу, а не по частям. У Кена хотя бы хватило смелости все мне сказать. А мог бы, между прочим, вести себя, как повел парень Лесли.

— О чем это ты? — заинтересованно уточнила та.

— О том, что отношения вроде бы и есть, но по сути их нет.

— В моем случае все еще может наладиться.

— Надеюсь, что так…

Последний кусок шоколадного пончика уже не шел мне в горло. Я положила его на тарелку. Роман тоже как-то не читался. Оказывается, страстей хватало и вокруг меня. Вовсе необязательно было лезть за ними на страницы французской прозы.

Остаток дня прошел в вялом составлении пары пресс-релизов, переписке с Ричардом по электронной почте относительно подведения итогов собрания, а также в поисках новых музыкальных дисков для вечеринки Клер.

Насколько я знала вкус своей лучшей подруги, если никто не займется подбором музыки и все будут вынуждены слушать то, что включает Клер, вечеринка будет подпорчена.

Форма одежды: любая, которая отличается от офисной и повседневной… Форма одежды: любая…

Я усмехнулась.

Интересно, как отреагирует Клер, если я заявлюсь в пижаме? Например, в теплой фланелевой, усыпанной симпатичными мишками. Или в тонкой шелковой, разрисованной лилиями.

Пижама ведь отличается от офисной одежды? Отличается безусловно и выгодно! А на повседневную она тоже не тянет. Ее ведь надевают еженощно, если надевают, конечно.

Я помнила о своем намерении забросить все принципы, позабыть все советы и просто получать удовольствие от жизни.

Но привычка выглядеть безукоризненно в любой ситуации, и особенно на вечеринке, слишком сильно укоренилась в моем сознании.

Поэтому я не только проснулась рано для уик-энда, но и потратила четыре часа на сборы.

Если бы Клер сообщила мне повод для вечеринки или задуманную тематику, было бы куда проще и легче.

Я выпрямила волосы, и они сияли ослепительным медным блеском. Сделала маникюр и педикюр. По случаю жары я собиралась надеть умопомрачительные босоножки с переплетением десятков ремешков и высокими тонкими каблуками. Платье и тени для макияжа глаз я выбрала цвета морской волны, яркой и радостной.

Так что с чистой совестью могу сказать, что выглядела я не на миллион долларов, а на целых два миллиона. Или даже на три.

Начало вечеринки было запланировано на пять часов.

Ехать нужно было на другой конец города. Но я не опоздала.

К счастью, Клер, по всей видимости, не захотела устраивать барбекю в саду (хотя и располагала такой возможностью). Музыка звучала только в доме. И вокруг дома никого не было видно. Я мысленно поблагодарила небо за такую неслыханную щедрость. С Клер сталось бы даже устроить пикник на ковриках для йоги. Каблуки моих босоножек не были приспособлены для хождения по земле и траве, а в шелковом платье было бы неудобно восседать на резиновом или текстильном коврике.

Я позвонила в дверь.

И дверь почти сразу же распахнулась.

На пороге, как золотая монета, сияла Клер.

— Дейзи! Привет! Наконец-то!

— Я вроде бы не опоздала, — удивилась я.

— Что ты, конечно нет. Проходи. Просто почти все уже в сборе. Слушай, выглядишь — просто отпад!

— Спасибо, ты тоже, — улыбнулась я, хотя для этого мне пришлось чуточку слукавить. Кажется, Клер поправилась.

Может быть, каких-то девушек это делает аппетитными. Но Клер это не шло. При этом моя подруга не озаботилась покупкой платья, соответствующего размером изменившейся фигуре. Темно-розовый шифон слишком тесно обтягивал ее тело. В ушах покачивались серьги из крупных кораллов. Глаза были обведены коричневым карандашом. Я бы убила консультанта, который порекомендовал Клер этот оттенок в косметическом магазине.

Но она сияла, она действительно сияла.

В толпе гостей, находящихся в холле, я заметила знакомые лица. Да, здесь были почти все наши общие подруги. Подруги пришли со своими женихами или мужьями. Иначе Клер не смогла бы добиться такого аншлага, подумалось мне.

В холл были вынесены диванчики и высокие барные стулья. На небольших столиках стояли бокалы, бутылки с шампанским и вином, вазы с фруктами, блюда с пирожками и канапе. Кажется, толком к фуршету еще никто не приступал.

Я прокладывала себе путь через толпу к самому уютному диванчику, пока он еще не оказался занят. Время всеобщих танцев еще не наступило, поесть я успею всегда… По пути я перекидывалась приветствиями и общими фразами со старыми знакомыми.

— Минуточку внимания! — громко возвестила Клер.

Надо же, неужели она дожидалась только меня?

И что, интересно, она планирует сообщить? До которого часа продлится веселье? Что празднуем? Может быть, как она рада нас всех видеть?

Головы собравшихся синхронно повернулись к Клер.

— Давайте наполним шампанским наши бокалы, — предложила она.

Те, у кого в руках еще не было бокалов или же были только канапе с начинкой, устремились к столикам. Захлопали пробки от шампанского. Чудом ни одна из них не угодила ни в потолок, ни в тяжелую люстру с сотней лампочек.

Я поднялась, чтобы не остаться без пузырящегося напитка в высоком бокале. Но дойти до столика я не успела, кто-то сунул бокал мне в руку. Наконец беспорядочное движение и толкотня улеглись. Клер снова торжествующе улыбнулась.

— Я действительно очень рада вновь видеть здесь всех вас, — объявила она, — но, как многие успели заметить и сообщить мне об этом по почте, тема вечеринки не была заявлена. Однако тема все-таки есть.

Раздались смешки.

Я для себя решила, что в Клер пропадает организатор мероприятий. По крайней мере, ведущий из нее получился бы неплохой. До сих пор она блестяще удерживала наше внимание.

— Это не день летнего солнцестояния, и не патриотический праздник, и не День отца, и даже не День независимости. Просто я решила, что настало время представить вам одного человека. И вечеринка оказалась самым удобным способом это сделать. Итак…

Рядом с Клер оказался высокий парень. Присмотревшись, я решила для себя, что он довольно молод. При этом он выглядел очень представительно. Белая рубашка, верхняя пуговица которой была расстегнута с небрежным шиком. Черные брюки со стрелками (ни на одном из мужчин в этом помещении больше не было черных брюк).

И кто же это? Кого Клер хочет представить нам?

Торговый агент по продаже садовой мебели?

Я посмеялась над собственной же мысленной шуткой.

А если серьезно — кто он? Внезапно обретенный сводный брат?