Сладкий грех - Никола Корник

— Я взяла его, пока вы увлеченно торговались с миссис Тронг. При этом вам было совершенно безразлично, чем занята я, — выпалила Лотта.

— Да, я вас явно недооценивал, — кивнул Эван.

Он с видимым безразличием провел рукой по ее одежде, как бы обыскивая. Но у Лотты возникло странное чувство, будто он ласкает ее. Она затрепетала от его прикосновения, почувствовала себя разъяренной, сбитой с толку и одновременно ожившей, возбужденной и приблизившейся к опасному обрыву.

— Не ищите, у меня больше нет. Я успела взять всего один, — созналась она.

— А затем сбежать! — закончил он.

Лотта не отвечала, заметив на его губах циничную усмешку.

— Ну и куда же вы собирались бежать?

Эван приблизил к ней свое лицо так, что она могла хорошо рассмотреть все его мельчайшие подробности в скачущем свете уличных фонарей. Мрачное и презрительное. Некоторые мужчины так легко умеют пользоваться бедственным положением, в котором оказываются женщины. Они легко угадывают такие моменты и не упускают свой шанс. Эван Райдер явно не из их числа.

— Не имею ни малейшего понятия, — очень просто ответила она. — Я как-то еще не подумала об этом.

— Итак, единственным продуманным планом являлась кража?

Его голос звучал мягко, но в нем чувствовалось скрытое презрение. Однако Лотта и не собиралась извиняться.

Возможно, все было не по правилам в обычном понимании дела, но она уже давно преступила все границы и нарушила все правила. Так что стоит ли беспокоиться о таких мелочах?

— Да, я задумала кражу сразу, как только увидела эти чудные монеты! — откровенно призналась она, прямо встретив взгляд Эвана.

Лотта надеялась, что, если у нее будет хоть немного денег, это даст ей возможность распоряжаться своей жизнью и шанс вырваться на свободу. Казалось, судьба дает ей в руки ключ к новой, более счастливой жизни. Кто бы на ее месте смог устоять перед таким соблазном. И ведь ей почти удалось осуществить задуманное, тем большую ярость она испытывала, споткнувшись на последнем шаге. Столь близкая свобода, до которой она не смогла дотянуться!

— Значит, вы сразу же собирались меня надуть? — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес Эван, успев крепко перехватить ее запястья.

— Даже не сомневайтесь! — вспыхнула Лотта. — Вы ведь не настолько глупы, чтобы рассчитывать, что я могу поступить иначе.

Злость вновь захлестнула ее. Ее столько раз бессовестно обманывали, использовали и отшвыривали прочь, как ненужную вещь. Теперь ее очередь!

— А мне казалось, что между нами существует соглашение, — напомнил Эван. — Как насчет верности данному слову?

Она почувствовала напряжение сжатой пружины, несмотря на сдержанность, с которой он говорил. Ее запястья по-прежнему оставались в безжалостном плену.

— Вы же знаете, я лишена подобных предрассудков.

— И сейчас вы это мне продемонстрировали, — констатировал Эван все тем же ровным голосом. — Будем считать, вы просто не поняли. Я ожидаю, что вы будете следовать основным условиям сделки, проявляя личную преданность мне и хотя бы немного чести. Не хотелось бы опасаться, что вы вновь попытаетесь ограбить меня и бежать.

— Но ведь вы в любом случае не сможете мне никогда доверять, — вызывающе заметила она.

— Само собой, — довольно беззаботно ответил он. — И все же не хотелось бы получить подтверждение собственной правоты!

— Вы даже не снизошли до того, чтобы разозлиться на меня! — Почему-то его спокойствие бесило ее, будто из-за этого ее замысел провалился дважды.

— Вы заблуждаетесь, — возразил Эван. — Вам в самом деле удалось разозлить меня.

Разжав хватку, он протянул руку к капюшону накидки, откинув ее назад. Длинные пальцы пробежались по прядям волос, слегка подталкивая ее голову, пока лицо Лотты не оказалось совсем близко. И тут она почувствовала жар ярости, рвущийся у него изнутри. Какой невероятный контраст с его ровным, лишенным эмоций голосом!

— Я нечасто даю волю своим эмоциям, — сообщил он свирепым шепотом. — Вам стоит это знать и никогда не забывать, если в будущем вы пожелаете угодить мне.

— Угодить вам? Не имею ни малейшего желания угождать! Разве вы еще не поняли? — с возмущением выпалила Лотта.

— Ко всему прочему вы еще и неблагодарны. — Его голос прозвучал даже весело. — А стоило бы оставить вас в том борделе, где вам предстояло и дальше обслуживать половину Лондона.

— Взамен вы купили меня с той же целью!

— Я предоставил вам выбор, — заметил Эван.

Он произнес это тем ледяным тоном, который красноречиво свидетельствует о ярости, клокочущей внутри.

— Я предупреждал, мне не нужна любовница, которая действует не по своей воле и выбору. Вам не стоило идти со мной.

— Но это значило отказаться от денег! — разъяренно вскричала она.

Наступила пауза, затем Эван громко рассмеялся:

— Я так и знал, что вы окажетесь продажной кокоткой.

Он сжал лицо Лотты ладонями и страстно и сильно поцеловал ее. Лотте почудилось, что злость лишь прикрывает пульсирующее внутри жгучее желание. Ярость и желание переплелись в нем неразрывно. Еще в борделе она поняла, что он жаждет близости, но уже тогда знала, что его выбор — воздержание. Его сдержанность сильно озадачивала, ведь любой другой мужчина на его месте давно дал бы волю своей похоти. Видимо, злость зажгла его кровь и контроль ослаб. Теперь Лотта поняла, насколько бурные чувства вызвала попытка побега. Там, в глубине его души, жила ярость, темная и неуправляемая. Эван привык прятать ее глубоко и держать крепко в самых глубинах души.

Эван провел языком по нижней губе, проникая глубже в рот, чтобы пробовать и завоевывать. У Лотты закружилась голова. Всего час назад единственным чувством в ее груди была полная заброшенность. Теперь все, что мучило, слилось со вскипевшей злостью и столкнулось, сливаясь в единый поток, с подобными страстями, которые кипели в душе Эвана. Он действовал как захватчик, но и Лотта отвечала с той же страстью и яростью.

Она придвинулась так, чтобы заставить его ноги раздвинуться шире. Желание ощутить его эрекцию у своего бедра дурманило ее. Лотта сильно прижалась к нему и услышала, как он застонал.

— Это и есть то, что вы купили, — сказала она, на мгновение оторвавшись от поцелуя. — Испытайте, если хотите.

Она довольно сильно укусила его, заставив инстинктивно отшатнуться назад и чертыхнуться. Внезапно Эван легко подтолкнул ее и опрокинул на сиденье так, что Лотта оказалась внизу под ним. Ее ноги запутались в шелковом водопаде юбок, когда он прижал их всем своим весом. Она смотрела в его лицо, не в силах перевести дыхание. Он дышал так же тяжело и бурно, темный огонь необузданности горел в его глазах.

Эван резко сорвал накидку с ее плеч и потянул вниз корсаж платья. Нежная ткань порвалась, не выдержав ярости. Он захватил освобожденную от платья грудь страстными горящими губами так, что Лотта вся выгнулась от внезапного прилива жара. Желание поглощало ее, двигаясь неудержимой волной, не поддаваясь контролю разума. Она не в силах была сопротивляться после стольких месяцев холодного бесчувствия и вся отдалась этой томящей и требовательной силе, в которой бился огонь жестокого и необузданного желания.