Кино и немцы! - Екатерина Вильмонт

– Что?

– Понимаете, ситуация такая… Брата моего убили… Надожинке его помочь все утрясти, а тут праздники, будь они неладны. До четвертогомогу и не успеть…

– Видите ли, я, разумеется, буду только рада, вашадочка – прелесть и мне будет приятно, но все же вы поговорите с ней. Она ведьвместо матери попала к чужой тетке.

– Вы не тетка, – голос невидимого собеседникавдруг приобрел бархатные нотки. – Я просто вижу, что вы красавица..

– Я не красавица и не клюю на такие дешевые приемчики.Позвоните завтра утром и поговорите с девочкой.

– А вы сейчас ее не позовете?

– Нет! – отрезала Майя. – Она спит, у нее былтяжелый день.

– Послушайте, Майя Красногорская, разбудите ее, завтрау нас с утра столько дел… Похороны, поминки…

– Стоп! Вы начали с того, что едва успели на похороны…К тому же я не уверена, что первого числа вообще кого-то хоронят…

– Ну да, виноват… Похороны завтра, это правда. А вамнравится моя дочка?

– Она мне очень нравится, а вот вы…

– Ну вы же меня не видели еще…

– А что, это такое сногсшибательное зрелище? –хмыкнула Майя.

– Ладно, простите дурня, просто вдруг подумал… Вызамужем?

– Нет, но за вас замуж не собираюсь.

– А может, я ваша судьба?

– Идите к черту! – не выдержала Майя. – Вы…

– Врун, болтун и хохотун, знаете, как у Высоцкого? Но яв принципе хороший парень.

– Вы пьяны? – догадалась вдруг Майя.

– Ну уж и пьян… выпил малость с горя, а услыхал вашголос, представил себе всю эту историю, ну прямо как в детском кино, меня ипробрало… Вы не думайте, я вам все возмещу…

– Что возместите? – крайне удивилась Майя.

– Ну, расходы ваши на Василису…

– Идите к черту!

– Понял! Значит, вы потерпите ее до шестого?

– Да! Только уж вы найдите все-таки время позвонить ей,а то она бог знает что вообразить может.

– Обязательно! Что вы, я ж ее люблю не знаю как… Майя,а вы это… все-таки замужем?

– А вам какое дело?

– Нет, я так спросил… Ладно, извините меня ради всегосвятого, но у вас голос и вправду как у Инги. Один в один! Из-за этого все ивышло. Я вам накануне звонил, вы трубку взяли, а я повесил… А потом еще какприлетел позвонил, вы опять сняли трубку, ну я и решил, что Инга дома… Довстречи!

Майя пришла в смятение. Этот человек какой-то странный –легкомысленный, вязкий, похоже, врун, каких мало, и в то же время наивный ичем-то обаятельный…

Она на цыпочках вошла в комнату. Василиса спала на диване,укрывшись с головой, а маленькая розовая пятка высунулась наружу. Майяпоправила одеяло, потушила верхний свет и опять ушла на кухню. Ложиться спатьрано, да и Борис Андрианович может еще позвонить. Хотелось, чтобы позвонил. Ноон не позвонил.

Майя проснулась, когда было уже светло. Василиса в ночнойрубашке стояла на стуле и вертела в руках снятый с полки белый бюстикНаполеона.

– Привет, ты зачем туда залезла? – улыбнуласьМайя.

– Это кто? – спросила Василиса.

– Наполеон.

– А зачем?

– Что зачем?

– Зачем он тут стоит?

– Да ни за чем. Подарил один дурень, ну не выбрасыватьже великого императора.

– А если разобьется, вам жалко будет?

– Да нет. Ты хочешь его разбить? На здоровье.

– Нет, зачем, я так спросила… А этот Наполеон, он, чтоли, торты любил?

– Может быть, я как-то не задумывалась… Знаешь, вчерапапа звонил.

Василиса поставила на место бюстик и спрыгнула на пол.

– Что он сказал?

– Что приедет за тобой шестого и что обязательно ещепозвонит. Ты давно проснулась?

– Не очень.

– Что ты хочешь на завтрак?

– Мюсли с молоком.

– А у меня нет мюслей. Потом сходим, купим, какие тызахочешь. Может, овсянку?

Василиса скроила такую рожу, что Майя сразу поняла – овсянкане пройдет.

– А хочешь «арме риттер»?

– Что? – удивилась Василиса.

– Жареный белый хлеб, вымоченный в молоке. Можно смедом, можно с вареньем.

– Хочу, это, наверное, вкусно.

– Очень! – воскликнула Майя. У нее у самой потеклислюнки при воспоминании об этом блюде ее детства.

– А как, вы сказали, это называется?

– Моя бабушка называла это «арме риттер», то естьбедный рыцарь. Это по-немецки.

– А варенье у вас какое есть?

– Вишневое и клубничное. Ты какое больше любишь?

– Вишневое, – уверенно ответила Василиса ипобежала в ванную комнату.

– Как ты вкусно готовишь! – воскликнула она, умявуже третий кусок жареного хлеба с вишневым вареньем. – Ой,простите! – поправилась она тут же.

– Ничего, говори мне «ты», так всем удобнее. – Ну,что мы с тобой сегодня будем делать?

– Я хочу в Кремль!

– Попробуем! Вчера один дядька обещал достать билеты вцирк, в театр, но, похоже, обманул.

– Тот, который Наполеона подарил?

– Нет, совсем другой.

– Мужчины все обманщики, – вздохнула Василиса.

Но тут зазвонил телефон.

– Это папа! – закричала Василиса.

– Нет, папа утром очень занят.

– Майя, это Борис… С добрым утром.

– С добрым утром, Борис Андрианович, –обрадовалась Майя. – Я уж решила, что вы не позвоните.

– Ну что вы! Просто я вчера предпринимал титаническиеусилия, чтобы обеспечить Василисе культурную программу, и закончил оченьпоздно, звонить в такой час было уже неприлично.

– И ваши усилия увенчались успехом?

– Вы улыбаетесь, да? Мои усилия были ненапрасны.Сегодня мы идем в цирк, все втроем! На дневное представление. Завтра на«Щелкунчика».

– Тоже втроем?

– Я сто лет не был на балете. А еще завтра мы пойдем вдельфинарий, а на четвертое я ничего не наметил, вдруг отец рано заберетдевочку… Вы, кстати, с ним связались?

– Да, я расскажу при встрече. Спасибо огромное.

– Я заеду за вами в половине двенадцатого.