Тест на любовь - Эми Эндрюс

Он отступил в сторону, и Мэгги взяла тяжелую связку ключей, повернувшись, чтобы вставить ключ в замочную скважину парадной двери.

Мэгги возилась с ключами, поскольку ее мозг отказывался выполнять такое наипростейшее задание. Ее пальцы были тяжелые и неловкие. Но наконец ключ повернулся, дверь открылась, и они, войдя, заключили друг друга в объятия, словно двое возлюбленных, умирающих от желания прикоснуться друг к другу.

Мэгги вытащила его футболку из джинсов, когда он снял ботинки. Нэш потянул ее футболку, стянул через голову и бросил на пол. Она ответила тем же и коснулась рельефных мышц его груди.

Мэгги не помнила, чтобы когда-либо так отчаянно, так безумно, так сильно хотела раздеть мужчину. Возможно, так было с ее бывшим, до того как секс ради зачатия и лечение от бесплодия разрушили их жизнь.

Нэш возился с застежкой ее шелкового кружевного бюстгальтера.

– Сними, – прорычал он. – Сними его.

Мэгги почувствовала, как у нее внизу живота все сжимается от этого дикого приказа. Нет. С Питом такого никогда не было. Никогда.

Свет от фонаря просачивался через незанавешенное окно, и Нэш был вознагражден, когда Мэгги расстегнула бюстгальтер, и ее грудь упала свободно, окутанная молочным светом. Она была роскошной – тяжелой, с розовыми сосками.

– О боже, – прошептал он, глядя на нее.

Мэгги вспыхнула от его трепетного восклицания, и ей захотелось прикрыться от его голодного взгляда. Но в то же время возбуждение заставляло страстно отклониться назад, как делают любовницы в старых фильмах. В ушах стучала кровь, пока его глаза исследовали каждый ее дюйм.

– И их, – сказал он; его голос звучал резко, когда он указал на джинсы.

Нэш смотрел, как Мэгги расстегивает джинсы и стаскивает их. Полоска фиолетового шелкового белья скрывала последнюю часть ее тела от Нэша, и он потянулся к ее бедру.

– Ты еще красивее, чем я себе представлял, Мэгги Мэй, а я представлял себе это… много раз.

Мэгги почувствовала, как к ее щекам приливает жар. Ощущала себя красивой, не помнила о возрасте и не называлась миссис Робинсон, обучающей его искусству любви. Или бесплодной разведенной женщиной, даже меньше, чем женщиной. Она была сейчас с ним на равных, его партнером, настоящей женщиной.

Мэгги приблизилась к Нэшу, ее соски затвердели, когда коснулись светлых волосков на его груди. Она поднялась на цыпочки, запустила пальцы в его волосы и притянула ближе его голову так, чтобы их губы встретились.

Его рот был горячим, и огонь от ее губ побежал вниз, к ее груди, животу. К ее душе. Она открылась для него, желая большего.

Его язык танцевал с ее языком, и она впилась ногтями в его плечи, прижимаясь к нему крепче, вскрикнув от желания. Он гладил ее спину, чертя круги на ее лопатках и ребрах, зажигая там огонь. Она животом чувствовала его возбужденный член и прижалась к нему, умирая от желания почувствовать его внутри себя.

– Подожди, – пробормотал Нэш, обхватив ее, прижав к груди и ища взглядом подходящее место, чтобы занять горизонтальное положение.

– В конце коридора, – пробормотала Мэгги, касаясь губами его уха.

Нэшу не нужно больше было никаких указаний; он прошел по коридору и толкнул дверь коленкой. Он подошел к кровати и опустил на нее Мэгги. Нэш стоял и смотрел. Просто смотрел.

Мэгги была прекрасна.

Мэгги почувствовала, как ее щеки наливаются жаром, когда он прошелся по ней взглядом с тщательностью, от которой у нее захватило дух.

– Господи, Мэгги, ты великолепна.

Восторг в голосе невероятно возбудил ее, она чувствовала, как ее соски затвердели от его откровенного взгляда.

– Думаю, на одном из нас слишком много одежды, – проговорила она.

– Ты права. – Он ухватил ее за край трусиков и потянул.

– Не совсем то, что я имела в виду. – Мэгги закатила глаза.

Нэш улыбнулся, бросив их на пол позади себя.

– Потрясающе, – прошептал он.

Мэгги горела. Она была охвачена желанием, кровь, казалось, вскипела.

– Твоя очередь.

Нэшу потребовалось еще одно мгновение, чтобы запечатлеть в памяти изгибы ее тела, прежде чем он потянулся к джинсам, расстегнул и снял их.

Мэгги потеряла дар речи. Нэш стоял перед ней в одном только нижнем белье, словно совершенная мраморная статуя, только из плоти и крови теплого, живого человека. Он был совершенен: мышцы на животе были четко очерчены, а широкие плечи и крепкая грудь выглядели еще более впечатляюще, когда она смотрела на них, лежа на кровати.

– Господи, у тебя потрясающая грудь.

– У тебя тоже очень милая, – тихо рассмеялся он.

Его живот покрывали светлые волосы, и они спускались ниже, за полоску его белья, и ей до боли хотелось почувствовать их пальцами.

Мэгги приподнялась, их взгляды встретились. Она подняла руку и коснулась его живота, а почувствовав, как напряглись мышцы, медленно опустила ее к поясу и хрипло попросила:

– Сними.

Она округлила глаза от эрекции, которую почти не скрывало его белье. Нэш смотрел, словно в замедленной съемке, как она подняла палец и провела по широкой резинке.

– Мэгги… – предостерегающе прошептал он.

Она оторвала взгляд от выпуклости в его трусах и сказала:

– Ты великолепен везде.

Нэш был очарован желанием в ее глазах, тем, как она смотрела на него, словно он единственный мужчина на земле. Он погладил ее по щеке, коснулся волос. Ее губы блестели в темноте, и он хотел их.

– Ляг, Мэгги, – прошептал он.

Мэгги откинулась на кровати, как он просил, и смотрела, как он снимает трусы. Она прерывисто выдохнула, увидев его полностью обнаженным. Он поставил колено на кровать рядом с ней, и она протянула к нему руки, задрожав от осознания, что скоро его твердая плоть будет внутри ее.

Нэш лег на бок, опершись на локоть. Их взгляды встретились, и он провел пальцем по ее лицу – по векам, скулам, влажным губам. Глядя ей в глаза, опустился к шее, груди, к пупку. Затем двинулся в обратном порядке.

– Нэш, – вскрикнула Мэгги. Она дрожала от желания, его пристальный взгляд остановился на ее губах, невероятно эротичных.

– Тсс, – прошептал он. Ему просто необходимо было попробовать их на вкус.

Нэш, наконец, опустил голову, мучительно медленно исследовал ее рот. Мэгги попыталась углубить поцелуй, открыться и впустить его язык, но он отстранился и улыбнулся ей:

– Терпение, Мэгги. У нас вся ночь впереди.

Она задрожала от обещания в его голосе, в его глазах. Поцелуй медленно углубился, и Мэгги застонала, когда их языки наконец встретились.

Его рука медленно ласкала ее шею и грудь. Ее соски затвердели от легкого прикосновения его ладони.