Замуж за бывшего мужа - Ивонн Линдсей

Валентину нравились ее рассуждения и та горячность, с которой она говорила.

— А твои родители? Они рады грядущим переменам? Наверное, они гордятся твоими достижениями и успехами?

— Им, похоже, все равно. Отец весь в юриспруденции по защите прав человека, а мама в своих благотворительных комитетах. Моя работа их мало интересует.

Она говорила легко, но за словами явно скрывалась боль. Отец даже не приехал на свадьбу, а Каролина О’Коннор хотя и оказала поддержку дочери, но не считала брак с первым встречным правильным подходом к семейной жизни. Разумеется, она не испытала облегчения, когда узнала, кто станет ее зятем, хотя весь вечер была с ним вежливо-холодной.

— Ты не близка с родителями? — попытался выяснить он.

— Мама мне ближе, чем отец. Но не пойми меня превратно. Я уверена, что папа по-своему меня любит, хотя практически никогда мной не занимался. А я хочу вникать в дела своих будущих детей и заниматься их воспитанием, потому и реструктуризовала свою компанию. Я хочу проводить время с детьми.

— В этом вопросе я согласен с тобой на сто процентов, — сказал он, перегнувшись через стол и взяв ее за руку.

Мысль о том, что они могут создать семью, наполнила его надеждой и волнением.

— Приятно слышать, — откликнулась Имоджин, убрав через мгновение руку. — Ты давно лишился отца. Ты его помнишь?

— Да. Он старался проводить время со мной и Гейланом. Полагаю, что мама играла в этом не последнюю роль. Иначе отец жил бы на работе. По-любому до инфаркта он постоянно присутствовал в нашей с братом жизни. Несмотря на то, что я порой доставал его неуемной тягой к знаниям, задавая миллион вопросов обо всем.

Имоджин рассмеялась.

— У меня порой бывали такие ученики. Это своего рода вызов. Но в конце концов они делают тебя лучшим учителем.

Валентин взглянул на нее и широко улыбнулся.

— Твоим будущим ученикам сильно повезло, что ты возвращаешься.

— Спасибо. Это лучший комплимент, который я от тебя когда-либо слышала.

— Неужели? — удивился Валентин. — В таком случае мне нужно над этим поработать. У тебя талант к преподаванию, Имоджин. И я очень рад, что ты осуществляешь свою мечту.

Имоджин зарделась от смущения и переключила внимание, задав вопрос:

— А ты? Ты осуществил мечту, создав «Хорват фармасьютикалс» или скучаешь по практической медицине?

— И да, и нет. Работа хирурга-травматолога почти всегда доставляла мне удовлетворение. Но между мной и пациентом существовала огромная дистанция. Я оперировал и оказывал первую помощь, а дальше был долгий путь выздоровления и реабилитации. И не всегда он был гладким по многим причинам. В молодости я не задумывался над этим, но чем старше становился, тем яснее понимал, что хочу большего. В Африке я это почувствовал еще острее. Недостаток лекарств и медицинского оборудования не позволяли нам порой делать простейшие операции и спасать жизни. Поэтому по возвращении я решил создать фармацевтическую компанию, чтобы производить необходимые, а часто дефицитные лекарства для населения. Порой работа в сфере фармакологии похожа на удавку, но я утешаю себя тем, что помогаю людям, стараясь продлить их жизнь.

Официант принес заказ, и разговор прервался. Валентин почувствовал, что близость, которую они начали было ощущать снова, рассеивается. Неужели из-за того, что он упомянул об Африке? Валентин перевел разговор на другие, более нейтральные темы, мысленно приказав себе быть более осмотрительным в будущем. Их отношения еще очень хрупкие и требуют осторожного обращения.

Чем больше времени он проводил с Имоджин, тем больше убеждался, что хочет прожить с этой женщиной всю оставшуюся жизнь. Но вот хочет ли этого она? Вот в чем вопрос. Что, если она ждет не дождется конца испытательного срока, вычеркивая дни в календаре? Она повзрослела и теперь не так проста. Он не может, как раньше, читать ее, словно открытую книгу. Осознание этого факта сильно тревожило Валентина, хотя он и не желал себе в этом признаваться.