Дао Блаженств - Александр Матяш

Вначале Линь-цзи был в монашеской общине Хуан-бо; в поведении своем был прост и прям. Главный монах отозвался тогда [о нем] с похвалой:

– Хотя он и новичок, он отличается от всех прочих монахов.

Затем главный монах спросил: – Сколько времени ты здесь провел, старейшина?

Линь-цзи отвечал: – Три года.

Главный монах спросил: – Обращался ли ты когда-нибудь с вопросами и за наставлениями?

Линь-цзи отвечал

– Никогда не обращался ни с вопросами, ни за наставлениями, я не знаю, о чем спрашивать.

Главный монах сказал

– Почему бы тебе не спросить у монаха-главы монастыря, в чем состоит главный смысл Дхармы Будды?

После этого Линь-цзи пошел спрашивать. Но не успел он и слова вымолвить, как Хуан-бо ударил его.

Когда Линь-цзи вернулся, главный монах спросил его: – Ну как?

Линь-цзи отвечал

– Не успел я и слова вымолвить, как монах-глава ударил меня. Но я не понял, [за что].

Главный монах сказал: – Остается только пойти и спросить еще раз

И Линь-цзи снова пошел спрашивать; Хуан-бо снова ударил его. Так он трижды ходил спрашивать и трижды был избит.

Вернувшись, Линь-цзи сказал главному монаху

– К счастью, я удостоился твоей милости, будучи послан с вопросами к монаху-главе. Я трижды спрашивал и трижды был избит. Я огорчен тем, что из-за собственных преград я не могу овладеть столь глубоким смыслом. Однако сегодня я ухожу.

Главный монах сказал:

– Если ты уходишь, ты должен пойти попрощаться с монахом-главой.

Линь-цзи откланялся и скрылся.

Главный монах, опередив [Линь-цзи], пошел к монаху-старейшине [Хуан-бо] и сказал: – Тот новичок, который спрашивал тебя, в высокой степени [человек] Дхармы. Если он придет прощаться, [найди] средство и удержи его. В будущем, закалившись, он превратится в большое дерево, оно будет давать тень и прохладу людям всего мира.

Линь-цзи пришел прощаться. Хуан-бо сказал: – Тебе не следует идти ни к кому, кроме Да-юя, который располагается в низине Гаоаня. Он тебе непременно все растолкует.

Линь-цзи пришел к Да-юю. Да-юй спросил: – Откуда ты пришел?

Линь-цзи отвечал: – Я пришел от Хуан-бо.

Да-юй спросил: – Что тебе сказал Хуан-бо?

Линь-цзи отвечал

– Я трижды спрашивал его об основном смысле Дхармы Будды и трижды был им избит. А я так и не знаю, допустил я ошибку или нет.

Да-юй воскликнул

– Хуан-бо – это бабушка. Он для тебя так выложился! А ты еще явился сюда спрашивать, допустил ты ошибку или нет!

При этих словах Линь-цзи посетило великое озарение, и он сказал:

– Оказывается, Дхарма Будды у Хуан-бо ничего особенного не представляет

Да-юй схватил его и закричал:

– Ты, такой-сякой сопляк, писающий под себя, только что спрашивал, допустил ты ошибку или нет, а теперь говоришь, что ничего особенного не представляет у Хуан-бо Дхарма Будды! А какие еще теории ты знаешь? Выкладывай скорее, выкладывай скорее!

Линь-цзи трижды приложил свой кулак к подреберью Да-юя. Да-юй оттолкнул его и сказал:

– Твой учитель – Хуан-бо, а я здесь ни при чем!

Линь-цзи простился с Да-юем и вернулся обратно к Хуан-бо. Хуан-бо, увидев, что он пришел, спросил:

– Этот молодец то приходит, то уходит, до каких пор это будет длиться?

Линь-цзи сказал: – Это только благодаря твоей «бабушкиной сердечности».

Затем, поклонившись, он стал в ожидании.

Хуан-бо спросил: – Откуда ты пришел?

Линь-цзи отвечал: – Вчера я по твоему милостивому наказу посетил Да-юя и вернулся.

Хуан-бо спросил: – Что сказал Да-юй?

Тут Линь-цзи передал разговор [с Да-юем].

Хуан-бо заметил

– Как бы удостоиться того, чтобы этот молодец пришел сюда, и тогда всыпать ему порцию!

Линь-цзи сказал

– О каком «тогда» ты говоришь? Получай немедленно, – и вслед за этим немедленно шлепнул [Хуан-бо].

Хуан-бо сказал: – Этот сумасшедший вернулся, чтобы подергать усы тигра

Линь-цзи произнес «кхэ». Хуан-бо сказал:

– Помощник, уведи этого сумасшедшего, пусть получает наставления в Зале сангхи!

Впоследствии Гуй-шань, передавая этот эпизод Ян-шаню, спросил:

– В данном случае Линь-цзи получил помощь от Да-юя или Хуан-бо?

Ян-шань ответил:

– Он не только оседлал голову тигра, но и подержал его за хвост.[50]

А: Что скажете?

М: Какая-то драка бесконечная… А с какой целью главный монах посылает Линь-цзи к Хуан-бо? Он таким образом проводит одно из своих испытаний? Линь-цзи жил в общине, и у него, видимо, не было никаких вопросов, у него не было необходимости обращаться к кому-либо. А главный монах устроил ему встречу.

Д: А для чего Линь-цзи вообще жил в этом монастыре?

А: Чтобы посвятить себя Будде и достичь просветления.

Д: Почему же его при этом называли старейшиной? Может, он был в преклонном возрасте?

А: Нет, он был молодой. Он даже умер в 56 лет. Я думаю, ответ отчасти заключен в примечании: «Начиная с этого параграфа, мы переводим ши („наставник“, что также переводится как „старейшина“) как Линь-цзи». Вначале, до того, как он стал наставником, Линь-цзи жил в монашеской общине. И поэтому здесь главный монах мог обратиться к нему, используя то слово, которое употребляет по отношению к Линь-цзи рассказчик. Но это всего лишь предположение.

Д: Может быть, это погрешность перевода?

А: Об этом можно было бы судить, только взглянув на подлинник. Так что придется просто опустить эту деталь, хотя она, может быть, что-то и подсказала бы. Но гунъань можно увидеть и без этого нюанса.