Пункт назначения: Счастье - Йоханн Хари

Возможно, Эвелин нашла наиболее важный антидепрессант для XXI века, который был захоронен в пыльных коробках Канадского национального архива.

* * *

Мне хотелось лучше понять все это и разобраться с собственными проблемами и вопросами, поэтому я отправился на встречу с блестящим голландским экономическим историком Рутгером Брегманом. Он ведущий европейский эксперт идеи безусловного базового дохода^[313]. Мы ели бургеры, вдыхали ароматы кофе и закончили разговор поздно ночью, обсуждая последствия всего этого.

– Снова и снова, – говорил он, – мы сваливаем коллективную проблему на отдельных людей. У вас депрессия? Вам нужно принять пилюлю. У вас нет работы? Обратитесь к рабочему инструктору. И мы научим вас писать резюме или регистрироваться на LinkedIn. Но совершено понятно, это не относится к корню проблемы… Не так много людей задумываются над тем, что произошло в действительности с рынком труда, с нашим обществом. Поэтому формы отчаяния проявляются повсюду.

Даже люди среднего класса живут с «хронической неуверенностью» в том, какой будет их жизнь через несколько месяцев, считает Рутгер. Альтернативный подход – гарантированный доход – частично устраняет унижение и заменяет его уверенностью. Как он документирует это в своей книге «Utopia for Realists», подход тестируется во многих местах в малом масштабе. И всякий раз результаты похожи. Когда он сначала предлагается, люди говорят: «Что, просто раздавать деньги? Это разрушит трудовую этику. Люди просто потратят их на алкоголь, наркотики и телевизор». А затем приходят результаты.

Например, в горах Грейт-Смоки живет племенная группа коренных американцев из 8000 человек. У них есть казино. Но они пошли немного иным путем. Они решили, что будут делить прибыль поровну среди всех в группе. Выдавался чек (как оказалось потом) сначала на $6000 в год, а потом и на $9000. Фактически это был всеобщий базовый доход. Посторонние говорили им, что они сошли с ума. Но когда программа была детально изучена социологами, оказалось, что этот гарантированный доход способствовал одному большому изменению. Родители проводили намного больше времени со своими детьми. Поскольку они были менее подавлены, то были в состоянии бывать везде вместе с детьми. Результат? Поведенческие проблемы, такие как СДВГ^[314] и детская депрессия, упали на 40 %^[315]. Я не смог найти другого случая с таким же сокращением психических проблем у детей за сопоставимый период времени. Гарантированный доход сделал это, освободив для родителей пространство, в котором они соединились с детьми.

Во всем мире, от Индии до Бразилии, эти эксперименты получали одинаковый результат. Рутгер говорил мне:

– Когда я спрашивал людей: «Что вы лично будете делать с базовым доходом?» – около 99 % отвечали: «У меня есть мечта, есть амбиция. Я сделаю что-нибудь амбициозное и полезное».

Однако когда он спрашивал, что, по их мнению, с базовым доходом будут делать другие, люди говорили: «О, они превратятся в безжизненных зомби и будут дни напролет смотреть Netflix».

Рутгер говорит, что программа действительно вызывает большое изменение, но не то, которое люди себе представляют. Самое большое изменение, считает он, будет в том, какой люди станут видеть свою работу^[316]. Когда он спрашивает, что люди в действительности делают на работе и считают ли они ее полезной, его поражает, как люди охотно говорят, что их работа бессмысленна и ничего не несет миру. Рутгер говорит, что гарантированный доход дает людям возможность сказать «нет». Впервые в жизни они смогут бросить работу, которая подрывает авторитет, унижает и причиняет страдания. Очевидно, что скучные обязанности все равно придется выполнять. А это означает, что работодателям придется либо поднять заработанную плату, либо улучшить условия труда. Одним махом худшие рабочие места, те, которые вызывают наибольшую депрессию и тревогу, придется кардинально улучшать, чтобы привлечь работников.

Люди будут свободно создавать бизнес, основываясь на своих убеждениях, чтобы запустить проекты в стиле Котти, улучшить свое сообщество, заботиться о детях и пожилых людях. Все это реальная работа, но в большинстве своем она дешево ценится на рынке труда. Но когда люди вправе отказаться, все может измениться. Рутгер говорит:

– Думаю, переосмысление работы будет прибавлять ей значимости, чтобы сделать мир немного интереснее и красивее.

Будем откровенными, это дорогое предложение. Базовый гарантированный доход отнимет большую часть национального богатства любой развитой страны. В настоящий момент – это отдаленная цель. Но любое цивилизованное предложение начиналось как утопическая мечта: от государства всеобщего процветания до прав женщин и равноправия геев. Президент Обама сказал, что это может произойти в ближайшие 20 лет^[317]. Если мы начнем спорить и агитировать за это сейчас как за антидепрессант и способ борьбы с распространяющимся стрессом, который так давит на многих из нас, это со временем поможет нам победить эти факторы и улучшить качество жизни. Рутгер объяснил мне, что это способ восстановить безопасное будущее для людей, которые теряют способность увидеть его сами. Способ передышки для каждого из нас, чтобы изменить жизнь и культуру.

* * *

Я был в ясном уме, когда снова рассматривал эти семь предварительных способов исцеления от депрессии и тревоги. Они требуют громадных перемен и в нас самих, и в нашем обществе. Вдруг я услышал мелочный внутренний голос. Он говорил: «Ничего никогда не изменится. Формы социальных преобразований, за которые вы боретесь, – всего лишь фантазия. Мы застряли здесь. Ты смотришь новости? Ты думаешь, что грядут позитивные перемены?»