Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло

Кажется странным, что мне потребовалось столько заверений. Я никогда не пыталась найти свою вторую половину. Мне нравится быть одной. Не думаю ли я, что я одна такая?

Даже если и так, то кому же не знать, как мне? Существует такой жанр книг об одиноких, который я называю собиранием историй жизни. Обычно журналист, социолог или терапевт детально расспрашивают одиноких людей – иногда на протяжении многих лет, – а потом создают их индивидуальные истории. Такие книги обычно посвящены одиноким женщинам^[511]. Об одной из них я уже упоминала в главе 11. Это описание Барбары Симон 50 всегда одиноких пожилых женщин, которые родились примерно в 1900 году. Симон обнаружила, что только одна из них была социально изолированной. Авторы более современных книг в большинстве своем приходят к тому же заключению: если среди опрашиваемых и есть одинокая и несчастная женщина, то она является исключением.

Некоторые из женщин, у которых брали интервью, казалось, находились в таком же неведении, как и я сама. Мне особенно понравилась женщина по имени Кэрри, которая рассказала свою историю Ли Рейли, автору книги «Женщины, которые живут одни». Последние слова, которые Кэрри сказала Рейли, были: «Извините, если я выбиваюсь из вашего шаблона. Но это правда: я счастлива»^[512]. Я задаюсь вопросом, как много одиноких женщин, говоря о своей полной и приносящей удовлетворение жизни, считают, что их опыт одиночества необычен. Мне интересно, как много одиноких людей, опасаясь, что их слова посчитают неискренней самозащитой, не решаются рассказать другим, что они вовсе не жаждут прекратить свое одиночество. По поводу этого у меня есть предположение: думаю, невообразимое множество одиночек ведут тайную жизнь, полную скрытой радости.

Почему мы с Кэрри (а возможно, и многие другие молчащие одиночки) так уверены, что мы единственные одинокие люди, живущие счастливой и наполненной жизнью? Коротко говоря, на нас набрасывается нераспознанный синглизм и преобладающая над всем мифология о превосходстве брака. Сказочка, созданная синглизмом и питающаяся матриманией, – это единственная история, которую рассказывают про нашу жизнь. Или это единственная история, которая засела в нашем сознании, хотя на каком-то его уровне мы понимаем, что это неправда. Пришло время описать наши жизни поточнее.

Однажды Ричард Ропер попытался рассказать другую сказку. Он не достиг успеха, но, думаю, его попытка вместе с реакцией, которую она вызвала, представляет собой интересный случай для того, чтобы понять, против чего возражают одиночки.

В январе 2004 года Ропер написал очерк, опубликованный в «Чикаго Сан-Таймс». В нем говорилось о двух написанных от руки писем, которые журналист получил во время праздничного сезона. Письма пришли от его давних женатых друзей, которые не знали друг друга, но выразили одно и то же пожелание на будущий год: чтобы Ропер «нашел хорошего человека» и женился.

Вот как Ропер описал свою реакцию:

«Я нисколько не был оскорблен, потому что знал, что друзья желают то, что они считают для меня самым лучшим, но можете себе представить, как было бы оскорбительно, если бы я стал рассылать письма, защищающие мою точку зрения на мир: «Мой дорогой, дорогой друг! Я знаю, что ты замужем уже 12 лет и ЗАЯВЛЯЕШЬ, что ты счастлива, так вот, в наступающем 2004 году мое самое большое пожелание тебе – открыть глаза и увидеть возможность свободного от обязательств существования! Бросай своего мужа и возвращайся в игру! Я не хочу, чтобы в 60 ты однажды проснулась и спросила, а почему ты до сих пор не одна…»

Я хочу, чтобы состоящие в браке люди поняли, как много одиноких людей ХОТЯТ быть одинокими. Почему это так вас раздражает? Это как в истории о встрече с Энн Лэндерс, которую любит рассказывать мой счастливо женатый друг Нейл Стейнберг: «Скажите этому Ричарду Роперу, чтобы он разобрался, что удерживает его от женитьбы, и исправил это!»^[513]

Ропер хотел сказать очень простую вещь: я одинок. Мне нравится быть одиноким. Почему это так трудно понять? Он начал высказывать другую точку зрения на одинокую жизнь и делал это без нахальства и ненависти.

Через три дня ответил Стейнберг. Он хотел, чтобы Ропер и все остальные знали, почему семейные люди действительно должны давить на одиноких, чтобы склонить их к браку, даже если они счастливы одни. Вот кое-что из того, что он сказал:

«Коротко говоря, потому что они не знают, что теряют. Быть в браке лучше… Семейные люди больше вовлечены в жизнь, на их плечах лежит борьба за движение цивилизации к прогрессу. Одинокие люди поддерживают на плаву косметическую хирургию, вот и все.

Конечно, одиночки счастливы. Я тоже был бы счастлив остаться в детском саду. Но жизнь требует движения вперед.

Кружение в социальном вихре – это фантазия, по крайней мере после 30, когда все нормальные люди женаты или замужем.

… Мы пытаемся помочь нашим одиноким друзьям спасти то, что осталось от их жизни, пока годы не ушли раз и навсегда. Одинокие люди трусят, и нам больно видеть, как они мечутся в своих тесных ящиках, называя их огромным миром.

Семейные люди рискуют всю свою жизнь, и даже, когда все идет исключительно плохо, они имеют склонность поступать правильно и, тем или иным способом, они создают что-то реальное, а одинокие люди едва ли могут о себе это сказать.

Семейные люди лучше. Я не могу вообразить, каким бы монстром я стал, если бы у меня не было моей святой жены, которая толкает меня в противоположном направлении… Именно поэтому многие пожилые люди, оставшиеся без своих близких, возвращаются к этим горьким, язвительным выжимкам своего бывшего «я».

… Годы бегут и приносят семейным людям награды, тогда как одинокие люди покупают кошек и повторяют, что у них всё есть. Но нет, не всё»^[514].

Возможно, заявление Стейнберга несколько более грубое, чем большинство подобных высказываний, но, по сути, оно проводит границу между одинокими и состоящими в браке людьми. Стейнберг собрал почти все карикатуры, которые я упоминала в этой книге, разместил их в своем очерке и без тени смущения поставил свое имя.

На настоящий момент мне уже, вероятно, не нужно подчеркивать все эти благоглупости красным карандашом, поэтому я быстро пройдусь по ним. Как настаивает Стейнберг, одинокие люди счастливы не по-настоящему, они счастливы так, как могут быть счастливыми пятилетние дети. Это безответственное и глупое счастье. Жизнь одиночек незначительна. Они покупают кошек и поддерживают на плаву косметическую хирургию, вот и все. Они уже потеряли так много лет своей жизни, что их семейным друзьям приходится набрасываться на них, чтобы спасти то, что осталось, пока эти годы не ушли «безвозвратно». Одиночки – это патология; если бы они были «нормальными», они бы вступили в брак к 30. Они могут думать, что у них есть друзья, родственники и люди, которые много для них значат, но все, что у них есть на самом деле, – это «социальный вихрь», «фантазия». Более того, пожилые люди, которые становятся одинокими, пережив своих супругов, «возвращаются к этим горьким, язвительным выжимкам».