Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума - Скотт Карни

С тех пор Хоф повторял этот ритуал почти каждый день.

— Мой учитель — холод, — говорит он.

Техника дыхания родилась естественным образом. Сначала он повторял учащенные вдохи, которые инстинктивно делают люди, ныряя в ледяную воду, — по его словам, точно так же дышит женщина во время родов. В обоих случаях организм переключается на инстинктивную программу. Когда Хоф нырял под лед, организм естественным образом переходил с учащенного дыхания к задержке. Вот тогда-то он и начал ощущать изменения в своем организме.

Хоф объясняет это так: в процессе эволюции у людей должна была развиться врожденная способность противостоять силам природы. Наши далекие предки пересекали бескрайние склоны покрытых снегом гор и бродили по выжженным пустыням задолго до того, как они додумались хотя бы до самой примитивной обуви или накидок из шкур животных. Хотя благодаря технологиям жизнь и стала комфортнее, наша глубинная природа никуда не делась, и Хоф уверен, что ключ к раскрытию утерянного потенциала кроется в воссоздании суровых условий, подобных тем, в которых приходилось жить нашим предкам.

15 лет Хоф тренировался самостоятельно, не давая о себе знать и редко рассказывая о своих возрастающих возможностях. Первым учеником стал его старший сын, Энам. Когда Энам был еще ребенком, Хоф отвел его на каналы и окунул в воду, как Ахилла. Остается только догадываться, что могли подумать прохожие, увидев эту картину, а вот большинство его близких друзей не воспринимали его утренние процедуры всерьез, считая их попросту очередным чудачеством в этом и без того чудаковатом городе.

Хоф брался за разные работы, в том числе работал почтальоном, а летом халтурил в Испании инструктором по каньонингу. С деньгами всегда было трудно, а у его жены, баскской красавицы Олайи, начали появляться признаки серьезного душевного расстройства. У нее были депрессии, она слышала голоса. В июле 1995 года, в первый день бега быков, она выпрыгнула с восьмого этажа многоквартирного дома в Памплоне, где жили ее родители.

Сидя за деревянным столом ручной работы в комнате, где в его польском обиталище обедали и завтракали, Хоф рассказывает о смерти Олайи, а по щекам у него невольно катятся слезы.

— Почему бог забрал у меня жену? — вопрошает он. Столкнувшись с потерей, с разбитым сердцем, он направил всю силу своей веры на то единственное, что выделяло его среди всех остальных: на свою способность управлять телом. Олайя никогда не проявляла интереса к методам Хофа, однако он считал, что мог бы сделать больше, чтобы помочь ей.

— Мое намерение учить других вызвано смертью моей жены, — говорит он. — Я могу вернуть людям состояние равновесия. Шизофрения и раздвоение личности вытягивают энергию. Благодаря моему методу они смогут вернуть контроль.

Это стало для него стимулом к действию. Однако же ему нужно было как-то заявить о себе миру.

Такая возможность представилась ему через несколько лет. Когда в Амстердам пришла зима, в местной газете напечатали цикл статей о разных необычных вещах, которые люди делают на снегу. С Хофом связались из газеты, и он рассказал, что последние несколько десятков лет он купается в ледяной воде голышом. Из газеты прислали корреспондента, и Хоф нырнул в близлежащее озеро, где он обычно купался. Статью опубликовали, а на следующей неделе приехала телевизионная группа.

По известному уже сценарию Хоф проделывал во льду проруби и нырял, а группа снимала. Он как раз вытирался полотенцем, когда в нескольких метрах от него какой-то человек ступил на участок тонкого льда и провалился. Хоф бросился к озеру, нырнул во второй раз и вытащил мужчину целым и невредимым. Новостная бригада засняла эту ситуацию, и вскоре Хоф был уже не просто местным чудаком, он стал местным героем. Кто-то наградил его титулом «Ледяной человек», и это прозвище прилипло к нему.

После этого геройского поступка имя Хофа стало широко известно во всей Голландии. Его пригласили в голландскую телевизионную программу со знаменитым ведущим Уиллибрордом Фрекином, где попросили продемонстрировать свои возможности перед камерой. Хитрый замысел состоял в том, чтобы Хоф установил мировой рекорд для Книги Гиннесса. Предполагалось, что он, задержав дыхание, проплывет 50 метров под арктическим льдом. Это будет сенсационной забавой, а программу будут транслировать на территории всей Северной Европы, что впоследствии позволит Хофу проделывать свои трюки и для других каналов по всему миру.

Спустя пару недель Хоф в одних плавках стоял на поверхности замерзшего озера неподалеку от деревушки Пелло в Финляндии, в нескольких километрах от полярного круга.

Хотя температура опускалась до минус 25 градусов по Фаренгейту, его кожа блестела от пота. Под ним на метр в глубину уходила ромбовидная прорубь. В 25 и в 50 метрах от первой было еще две проруби. Съемочная группа наблюдала, как Хоф, спустившись, окунул пальцы в фиолетовые воды.

Предполагалось, что в первый день съемок он проплывет лишь до первой проруби, чтобы бригада спланировала развитие дальнейших событий и обеспечила технику безопасности. Но у Хофа были другие планы. Ему хотелось удивить и впечатлить телевизионщиков, покрыв всю дистанцию одним махом. Он заранее все просчитал. За один гребок он проплывает чуть более метра, и получается, что до конечной цели ему нужно выполнить 42 гребка. Сделав глубочайший вдох и набрав в легкие воздуха, Хоф скрылся под водой и рванул.

Позже он вспоминал, что открыл глаза на полпути между первой и второй прорубями. Он различал луч солнечного света, прорезавшего толщу воды. Но, несмотря на то что первая прорубь была на безопасном расстоянии, а позади была команда спасателей, на 29-м гребке что-то пошло не так. Хоф не предвидел, как ледяная вода подействует на глаза. Роговицы начали замерзать, и кристаллики льда затуманивали зрение. Еще через пять гребков он уже ничего не видел и, лишь считая гребки, держал направление на источник кислорода. Вскоре он сбился с курса. На 42-м гребке он тщетно пытался нащупать край второй проруби. Он развернулся, думая, что, наверное, проплыл мимо нее. Ему хотелось вдохнуть воздуха, но он понимал, что в результате погибнет. На 48-м гребке надежда начала покидать его. Семьдесят гребков — как раз перед тем, как он начал терять сознание, — и он почувствовал чью-то руку на лодыжке. Подводный спасатель вытащил его на поверхность. Хоф понимал, что чуть-чуть не умер, — это гордыня едва не свела его в могилу. Хоть он и был на волоске от смерти, на следующий день он установил мировой рекорд под прицелом камер.

Шоу вышло в эфир и имело колоссальный успех, после чего Хоф выступил в прямом эфире для зарубежных каналов: от Discovery и National Geographic до Vice. Каждое представление, казалось, было все масштабнее, и с каждым Хоф преодолевал границы смерти. Он пробежал марафон за полярный круг без обуви — от соприкосновения со льдом его стопы так онемели, что большой палец ноги почернел от обморожения. Увечье зажило само, несмотря на то что прогнозы врачей были неутешительными.

Пару месяцев спустя он решил отправиться на Эверест, и вновь он начал восхождение со съемочной группой, под пристальным вниманием СМИ со всего мира. В попытке достичь вершины в одних шортах ему пришлось остановиться на высоте 7677 м, примерно в трех часах пути до вершины мира, как раз в так называемой зоне смерти, забравшей жизни 250 альпинистов. Он ощутил в стопе такое же онемение, какое чувствовал в Арктике. Он не стал рисковать ногой и повернул назад. Успех достался бы ему, пожалуй, слишком дорогой ценой. Хоф был способен на невероятные подвиги, но не раз оказывался на волосок от смерти из-за своего желания производить впечатление и радовать окружающих. А если он умрет, мир никогда не узнает, как ему удалось достичь столь впечатляющих результатов. Хофу нужен был план получше.