Тишина в эпоху шума. Маленькая книга для большого города - Эрлинг Кагге

Создание особых условий для тишины – отличная затея, только вот ехать по пробкам на автомобиле, чтобы успокоиться, заняться йогой и прогуляться, или лететь на самолете, чтобы уединиться в медитационном ретрите, – слишком утомительно. Все лучшее в жизни – бесплатно. Тишина, о которой я говорю, всегда с вами, вы можете обратиться к ней в любой момент в своем сознании, и это не будет стоить денег. Нет необходимости лететь на Шри-Ланку: тишину можно обрести, лежа в собственной ванне.

Тишина приходит ко мне, когда мне удается поваляться в кровати лишних пять минут (по крайней мере это стало возможным, когда дети выросли и научились вставать самостоятельно). Или пока я утром добираюсь до работы. Передо мной стоит выбор – ехать, стоя в пробках, на машине (около 12 минут), воспользоваться метро (15 минут) или же идти пешком (полчаса). Я вполне могу отключиться от реальности, сидя за рулем, но мне постоянно приходится следить за движением, к тому же я слушаю радио. Поездка на метро означает, что мне нужно торопиться к определенному времени, а затем толкаться в переполненном вагоне. В общем, сплошная суета. Я не испытываю в метро ничего особенного, разве что начинаю беспокоиться, когда поезд задерживается. Поэтому, если время позволяет, я всегда предпочитаю идти пешком. Я наблюдаю за течением жизни, которую не могу разглядеть из тоннеля метро и даже из окна автомобиля, изучаю лица прохожих, наряды, меняющиеся в зависимости от погоды, витрины магазинов и кафе, палитру асфальта и мостовой плитки, уложенной чьими-то трудолюбивыми руками. Конечно, путь на работу вовсе не приключение, но я вижу в нем определенную ценность. Между двумя местами, где я провожу бóльшую часть своего времени, всего полчаса ходу, но за это время я успеваю отключиться, отгородившись от шумного мира.

15

Тишина позволяет нам заново открыть для себя радость отдыха от суеты.

Я наблюдаю за своими детьми и вижу, что у них почти нет возможности отключиться. Они всегда заняты, всегда на связи. Как писал Мартин Хайдеггер, «каждый оказывается другой, и никто не он сам»^[6]. Мои дети сидят, уткнувшись в экраны, – сами по себе и в компании друзей. Я тоже этим грешу. Пропадаю в смартфоне, становлюсь рабом своего планшета – в основном как потребитель информации и иногда как ее генератор. Планшет то и дело притягивает мое внимание целой цепочкой отвлекающих факторов. Я погружаюсь с головой в мир, имеющий мало общего с моей собственной жизнью. Я стараюсь работать эффективно, пока не понимаю наконец, что ни сдвинулся ни на йоту, независимо от того насколько эффективным казался мой труд. Словно пытаешься отыскать дорогу на горе в полном тумане, без компаса, и в итоге начинаешь ходить по кругу. При этом моя цель – именно быть занятым и эффективно работать. Полнейший идиотизм.

Можно подумать, что самое главное в информационных технологиях – технологическая составляющая, однако дело обстоит иначе. Ключ – в нас самих, в том, как мы меняемся под воздействием информационных технологий, чему хотим научиться, как относимся к природе, близким, затрачиваемым времени и энергии, к собственной свободе, от которой отказываемся во имя удобства. Многие утверждают, что благодаря цифровым технологиям сокращаются расстояния, но это всего лишь банальность. Скорее, суть в том, что, как говорил Хайдеггер, близость исчезает. Чтобы достичь близости, нам следует, согласно утверждению этого непонятого многими философа, стремиться к истине, а не к технологиям. Я пробовал знакомиться через интернет и теперь склонен верить, что Хайдеггер был прав.

Безусловно, Хайдеггер не мог предвидеть развитие современных технологий. В его век последними достижениями были автомобильные двигатели мощностью 50 лошадиных сил, кинопроекторы и перфокарты. Но он предчувствовал, куда все катится.

Стремление использовать современные технологии заставит нас отказаться от собственной свободы, заявлял Хайдеггер. Из свободных людей мы превратимся в ресурсы. Эта мысль поражает сегодня еще больше, чем во времена Хайдеггера. Беда в том, что мы станем не ценным ресурсом друг для друга, а чем-то менее приятным – инструментом для таких корпораций, как Apple, Facebook, Instagram, Google и Snapchat, и для государства, которое хочет собрать о нас максимум информации (благо что мы всячески помогаем ему в этом), а потом продать ее или использовать в своих целях. Попахивает эксплуатацией.

Когда в Стране чудес Алиса встречает Шалтая-Болтая, он говорит ей: «Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин. Вот в чем вопрос!»^[7] Вы сами или кто-то, неизвестный вам?

Разумеется, человек – социальное животное. Оставаться на связи – хорошо, ведь мы не способны функционировать в одиночку. И все же иногда позволить себе выключить телефон, сесть, замолчать, закрыть глаза, глубоко вдохнуть десять раз и попробовать сконцентрироваться на чем-то, о чем вы обычно не думаете, – крайне важно. Или же можно не думать вообще ни о чем. Назовите как угодно – медитацией, йогой, осознанностью или здравым рассудком, но это полезно. Мне нравится заниматься медитацией и йогой. Еще я практикую самогипноз (даже пристрастил к нему своего двоюродного брата) и периодически погружаю себя в состояние гипноза на 20 минут, чтобы отключиться от реальности. Это действительно работает. Каждый день после обеда я ложусь на кровать и представляю, как парю в нескольких сантиметрах от постели.

Все это замечательные практики, но важно научиться обретать тишину без использования специальных техник. Достичь баланса и покоя действительно проще, чем кажется. Вам ведь не нужно проходить специальный курс расслабления, чтобы сделать короткий перерыв на отдых. Тишина ждет вас повсюду, и порой ее можно обнаружить в самом неожиданном месте – прямо у себя под носом. Я создаю внутри себя тишину, когда поднимаюсь по лестнице, готовлю еду или просто концентрируюсь на собственном дыхании. Безусловно, все мы часть одного континента, но мы должны постоянно нести в себе осознание того, что каждый из нас – отдельный остров.

16

Как нам жить? Это один из самых сложных вопросов. Ответ на него без устали искали в давние времена философы – великие и не очень. Благодаря им теперь мы располагаем многочисленными теориями и толстыми книгами. Большинство современных мыслителей занимают проблемы, связанные с политикой, анализом и языком. Вряд ли кого-то интересует тишина и ее польза для человека. Философы, как и мои дети, неоднократно говорили мне, что тишина – ничто, поэтому интереса не представляет. Меня это огорчает. В то же время мало кто из философов способен испечь даже самый простой пирог: настолько они оторваны от жизненных реалий.

На первом курсе любого философского факультета учат тому, что из ничего ничто не происходит – «ex nihilo, nihil fit». Идея столь же справедлива, сколь и стара. Древнегреческий мыслитель Парменид утверждал, что говорить о несуществующем невозможно, – тем самым он опровергнул свой собственный постулат, позабавил многих. Я же думаю, что в данном случае вывод был сделан на основе одного, казалось бы, незначительного ложного представления.