Мотивация и личность - Абрахам Харольд Маслоу

Наука представляет собой всего лишь средство получения знаний о природной, социальной и психологической реальности. Творческий художник, философ, литератор — гуманист или, скажем, землекоп в равной мере могут открывать истину. Их следует так же поощрять к этому, как и ученых[37]. Эти аспекты личности не должны восприниматься совершенно изолировано друг от друга. Ученый, который в душе поэт, философ или даже мечтатель, несомненно, превосходит своих более узко специализированных коллег.

Если взглянуть на науку с точки зрения такого психологического плюрализма, как на средоточие разнообразных талантов, мотивов и интересов, то граница между ученым и неученым практически исчезнет. Философ науки, который занимается анализом и критикой научных концепций, стоит к ученому гораздо ближе, чем последний к инженеру. Историк науки ранее мог быть историком или ученым, это не имеет значения. Клинический психолог или врач, который занимается тщательным исследованием конкретного случая, может больше узнать от романиста, чем от своих коллег — теоретиков или экспериментаторов.

Я не вижу возможности четко отделить ученых от неученых. Не представляется возможным даже использовать критерий проведения экспериментальных исследований, поскольку множество людей, номинально считающихся учеными, никогда не проводили, да и не способны провести настоящего эксперимента. Преподаватель химии в школе считает себя химиком, хотя он не открыл в химии ничего нового, а просто читал специальные журналы и воспроизводил поставленные другими опыты, словно готовил блюдо по рецепту. Он, вероятно, может считаться ученым с меньшим основанием, чем, скажем, смышленый 12–летний школьник, который систематически исследует подвал в доме, или скептически настроенный покупатель, не доверяющий заявлениям рекламодателей.

Что общего у директора исследовательского института с ученым? Его время полностью посвящено административной и организаторской работе, хотя и у него может оставаться желание реализовать себя на научном поприще.

Если идеальный ученый сочетает в себе свойства творческого генератора идей, добросовестного экспериментатора, создателя философских систем, историка, технолога, организатора, просветителя, писателя — публициста, просителя и оценщика, можно легко подсчитать, что в идеальной научной команде должны работать девять разных специалистов, каждый из которых выполняет свою функцию и которые не должны быть учеными в общепринятом смысле этого слова!

Если складывается впечатление, что противоречие между ученым и неученым чересчур упрощено, следует принять во внимание такое наблюдение: чрезмерная специализация в какой — либо одной области в конечном счете вредит человеку, поскольку страдает все его существо. Как правило; разносторонний, здоровый индивид практически все делает лучше, чем ущербный человек, который пытается заниматься исключительно умственной деятельностью, подавляя собственные влечения и эмоции, парадоксальным образом становится больным, способным мыслить лишь как больной человек, т. е. его умственная деятельность нарушается. Таким образом, надо полагать, что ученый, который одновременно еще и художник, как ученый гораздо лучше, чем его коллега, который только ученый и больше никто.

Если воспользоваться историческим методом, этот факт становится совершенно очевидным. Все великие ученые отличались широтой интересов, их ни в коем случае нельзя было назвать узкоспециализированными технологами. От Аристотеля до Эйнштейна, от Леонардо до Фрейда великий первооткрыватель был чрезвычайно разносторонней личностью, с гуманистическими, философскими, социальными и эстетическими интересами.

В заключение следует отметить, что психологический плюрализм в науке говорит о существовании множества путей к знаниям и истине, что творческий художник, философ, литератор как в качестве отдельных индивидов, так и в качестве аспектов одного индивида могут быть открывателями истины.