Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло

Теперь представим себе двух солдат, которые похожи во многом: у них нет детей, братьев и сестер, их родители умерли. У них одинаковое звание, они одинаково компетентны, имеют равные достижения и находятся в одном подразделении. Наконец, они оба погибают в одном бою. Если один одинок, а другой женат, то только последний имеет законного наследника. Супруга погибшего солдата (и никто со стороны одинокого военнослужащего) имеет право сделать запрос на получение страховки. Только супруга может получить компенсацию за личную собственность, которая была уничтожена в бою^[476].

В армии по-прежнему существует сегрегация с точки зрения размещения. Не расовая, разумеется, – президент Гарри Труман признал ее позорной своим распоряжением 1948 года^[477]. Тем не менее, если вы состоите в браке, часто вы можете жить отдельно от одиноких солдат. Как объясняет сайт army.com, «если вы состоите в браке и проживаете со своей супругой или иждивенцами, вы можете либо получить служебное жилье на базе, либо денежную компенсацию BAH (денежное довольствие на жилье)^[478], чтобы жить за пределами базы». А если вы одиноки и у вас нет детей? Вы можете жить за пределами базы, если устав это позволяет, но только за свой счет. Вы не получите никакого довольствия ни на жилье, ни на питание. Поэтому большинство одиноких военнослужащих живут в казармах или общежитиях. Это означает, что в то время, как ваши семейные друзья едут домой в другое место, где у них есть какая-то приватность и место для их грязных велосипедов, вы живете на своем рабочем месте. Когда ваши семейные друзья в том же звании могут вложить свои активы в дом, вам приходится ютиться в крохотной комнатушке и содержать ее в образцовом порядке, чтобы неожиданно нагрянувшая инспекция ни к чему не придралась^[479].

До того как я начала изучать одиночек, я не знала, что означает выражение «группа командования». Ну или когда я раньше слышала этот термин, я, возможно, думала, что знаю, что он означает. Группа командиров, правильно? На самом деле, группа командования – это, по традиции, офицер и его жена. (Да, сейчас есть офицеры женского пола, но это все еще исключения из правила.) Офицер делает то, что обычно делают офицеры, и получает за это жалованье (плюс надбавку за то, что он женат). Его жена («первая леди») играет роль хозяйки, морального ориентира для семей солдат и присматривает за группами поддержки. Бесплатно. Но это только видимость^[480]. Армейский капитан, который всегда был одинок, рассказал сайту Salon.com, что за кулисами жены офицеров «общаются и занимаются политикой в пользу карьеры своего мужа»^[481].

Официально «добровольные» усилия офицерских жен не могут быть использованы в оценке деятельности их мужей; политика министерства обороны это запрещает. Но упоминания о чудесных женах до сих пор имеют вес в рекомендательных письмах^[482]. И, согласно статистике, военные с более высокими званиями обычно являются женатыми мужчинами. В 2002 году только 9 % новых рекрутов в возрасте от 18 до 24 лет состояли в браке. Среди военнослужащих рядового и сержантского состава это количество возрастает до 50 %, а среди офицеров, находящихся на действительной службе, и офицеров запаса составляет соответственно 71 % и 77 %. (Если сравнивать с гражданским населением, то новые рекруты состоят в браке с меньшей вероятностью, рядовой и сержантский состав, а также офицеры, находящиеся на действительной службе, – с такой же вероятностью, а офицеры запаса – с большей вероятностью.)^[483]Военнослужащие делают свои собственные выводы по поводу того, что означает эта статистика. Как еще один армейский капитан рассказал сайту Salon.com, «наличие первой леди – это своего рода требование при приеме на работу, капитану это рекомендуется, а для капитан-лейтенанта необходимо»^[484].

Более низкая оплата, более низкие компенсации, жилье третьего сорта в сочетании с культурой «группы командования» и этикой «вверх или за дверь» формирует вполне ясно послание одиноким солдатам: женись или убирайся прочь^[485].

Для пар дешевле

Мне нравится жить в Стране вечного лета, но я не очень люблю ездить на машине в аэропорт Лос-Анджелеса. К счастью для меня, туда ходит удобный автобус, который останавливается всего в нескольких милях от моего дома. За 68 долларов я могу получить билет туда и обратно. Пара, живущая по соседству, может получить такие же билеты по 58 долларов на каждого, если они едут вместе.

На самом деле владельцев автобусной компании вовсе не заботит мой матримониальный статус. Они просто хотят, чтобы автобусами пользовались как можно больше людей. Они думают, что придумали отличный деловой ход. Я же считаю, что они дискриминируют меня, а также любого другого путешественника – женатого, замужнего или одинокого, – который путешествует один. Конечно, это не такая дискриминация, из-за которой у них будут проблемы с законом. Тем не менее, почему бы им не предоставлять скидку мне – и любому другому клиенту – в зависимости от того, как часто я пользуюсь автобусом.

Я покупаю множество книг. Это та статья расходов в моем бюджете, которую я никогда не ограничиваю. Уверена, что с одного только Amazon я купила их буквально сотни. Компания предложила мне подписаться на Amazon Prime за 79 долларов и получить бесплатную экспресс-доставку на определенные покупки^[486]. Домашнее хозяйство, состоящее из пяти человек, может разделить счет, так что на каждого будет приходиться менее 16 долларов. Не думаю, что это хороший отклик на мою верность.

Бесплатный ланч! Бесплатный обед! Наши местные газеты пестрят такими объявлениями, набранными жирным шрифтом. Более мелким шрифтом набирают дополнение: купи одно блюдо и получи второе бесплатно. Может быть, я должна спросить, не упакуют ли они мне второе блюдо с собой.