Новые герои. Массовые убийцы и самоубийцы - Франко Берарди

В своей книге 1985 года «Белый шум» (White Noise) Дон ДеЛилло пишет:

Я полагаю, Джек, что на свете есть два сор та людей. Убийцы и смертники. Большинство из нас — смертники. Мы не обладаем ни особым темпераментом, ни страстностью натуры, ни прочими качествами, необходимыми для того, чтобы стать убийцей. Мы не противимся смерти. Безропотно ложимся и умираем. Но представьте себе, каково это — быть убийцей. Вообразите, как возбуждает — теоретически — убийство человека, с которым вы столкнулись лицом к лицу. Если он умрет, вы будете жить. Убить его — значит получить кредит на жизнь. Чем больше людей вы убиваете, тем больший кредит у вас накапливается. Этим и объясняется огромное количество зверских убийств, войн, смертных казней[14].

Высказывание «Человечество переоценено» подразумевает объективную точку зрения со стороны природы, бесстрастной и лежащей вне времени. Это точка зрения Бога Ветхого Завета, Бога, который создал человека, не чувствуя его страданий. Обновление, порожденное в Новом Завете, по существу, стало изменением точки зрения: Бог становится человеком и приходит на Землю, чтобы страдать и чувствовать ту же страсть и боль, что привыкли ощущать человеческие существа. Бесстрастное «время Бога» прерывается, нарушается и переплетается со «временем человека». Вот почему гуманистическая революция происходила на основе христианства: и христианство, и гуманизм представляют историю не как часть времени вечной истины, с бесстрастной природой, но как находящуюся в сфере человеческого релятивизма. Точка зрения, учитывающая жизнь и интересы человека, становится более важной, чем объективная истина.

Основы современной цивилизации заключаются в индивидуализации человеческой истории и человеческого общества, несовместимых с вечными правилами Вселенной. Именно поэтому, благодаря научно-методической революции, мы знаем механические законы, которые управляют планетами, небом и движением тел в космосе, поэтому мы можем выделить особый закон для человеческого существования, основанный на любви и сострадании.

В человеческой сфере современности естественное пространство, которое регулируется неизменными законами физики, отделено от исторического пространства, которое определяется волей правителя или демократического волеизъявления. Современная цивилизация основана на идее, что социальный мир в первую очередь обязан считаться не с законами Вселенной, но с законами сострадания: взаимопонимания, солидарности. Установление политического закона возможно только при условии понимания интересов и страстей человека. В «Речи о достоинстве человека» Пико делла Мирандола вносит ясность по этому вопросу: Бог создал человека как нечто, отличающееся от остальной части Вселенной. В то время как Вселенная построена в соответствии с четкими правилами, человек не имеет особых, свойственных только ему правил.

Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие, божественные[15].

Современная история происходит в этом пространстве неопределенности и, следовательно, свободы, где человеческие законы считаются созданием человеческого разума, а не отражением природных правил, введенных Богом. Видение Пико делла Мирандола отражает гуманистический подход к проблеме свободы, и здесь мы находим нить, которая связывает Гуманизм и Просвещение. В гуманистическом пространстве неопределенности человеческий разум создает свои правила и универсальность моральных и политических законов основывается на человеческом разуме, а не на естественном праве.