Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло

Но в начале XXI века снова вернулось осуждение одиноких родителей и их детей. В 2002 году в статье для «Нэшнл Ре-вью» Кейт О’Бирн^[382] высказала мнение о том, что «пока культура не желает осуждать секс и безответственность одиноких матерей, которые рискуют навредить своим детям тем, что не вступают в брак до их рождения, трудно увидеть, как количество незаконных (оп!) детей значительно снизится. Если одинокие матери будут терпеть социальное клеймо, как курильщики, детям будет гораздо лучше»^[383].

Прикрывшись личиной озабоченности, Уэйт и Гэлахер в своей книге «В защиту брака» перечислили нужды детей одиноких родителей: «Им нужны учителя, школы, социальные педагоги и другие значимые взрослые, которые признавали бы, а не отвергали их страдания». С прицелом на их будущее взросление они должны знать, что «могут рассчитывать на помощь в создании полной семьи, которой они были лишены в детстве»^[384].

О’Бирн, Уэйт и Гэлахер были всего лишь несколькими голосами из зарождающегося «Движения брака». Поддерживаемое научно-исследовательскими центрами с неприкрытыми политическими задачами, отдельными частями научного сообщества и искренне озабоченными гражданами, это движение сформировало простое послание из трех частей. Во-первых, в обществе есть очень много плохого. Слишком много бедности, слишком много преступлений, слишком много «незаконных», слишком мало выпускников старшей школы. Во-вторых, есть понятная причина этого морального падения – слишком много одиноких родителей как результат частого рождения детей вне брака и большого количества разводов. Наконец, есть и столь же явное решение: вначале выйди замуж, потом заводи детей, а потом оставайся в браке^[385].

Президент Джордж Буш-младший подписался под этим обращением. Он предложил 1,5 миллиарда из федерального бюджета, чтобы обеспечить агитацию в пользу брака. С помощью занятий по семейному образованию, биллбордов и «послов» семейных пар, слоняющихся из города в город и проповедующих свое учение, новости достигли бы тех, кто больше всего нуждался в том, чтобы их услышать, – бедных^[386].

Примерно в то же самое время общественное телевидение было забросано обвинениями в либерализме и даже угрозами снизить финансирование из федерального бюджета. Тем не менее, в отношении «Движения брака» телевидение адаптировалось достаточно оперативно. Это стало очевидно, когда в сериале PBS «На передовой» (Frontline) появился часовой документальный фильм «Давай поженимся». Созданный при участии корреспондента и удостоенного награды автора Алекса Котловица фильм давал серьезный взгляд на движение и его цели. Вначале я опишу некоторые из его основных идей^[387].

Котловиц открывает «Давай поженимся» с вопроса: «Является ли это просто крестовым походом в пользу морали или движение брака ставит себе целью нечто большее?»

Мы узнаем, что в Америке уровень разводов выше всего в Библейском поясе^[388]. В целом по Штатам лидирует Оклахома. Губернатор Фрэнк Китинг этим недоволен. Но по крайней мере он знает, против чего возражает: «Слишком много разводов, слишком много внебрачных детей, слишком много наркотиков и насилия». Кажется, он убежден, что в его штате два первых прегрешения стали причиной двух последних бедствий. Вслед за Кейт О’Бирн он заявляет: «Вам нужно выразить свое неодобрение».

Майк МакМанус, глава группы под названием «Спасители брака» заявляет, что у него есть статистика, подтверждающая слова Китинга. «Дети разведенных или никогда не состоящих в браке родителей в два раза чаще бросают школу, – начинает он. – Они в три раза чаще беременеют в подростковом возрасте». Список грехов продолжается. Свою литанию Майк заканчивает следующей мыслью: «Таким образом мы создаем новое поколение монстров».

Примерно каждые пятнадцать минут на экране появляется кто-нибудь еще, чтобы сделать заявления в том же духе. Президент Буш:

– Дети из семей с двумя родителями реже заканчивают свою жизнь в бедности, бросают школу, начинают употреблять наркотики и имеют детей вне брака. Видите, крепкий брак и стабильная семья должны стать главной целью социальной политики Америки».

Сенатор от Пенсильвании Рик Санторум подхватывает:

– Любая статистика, о которой мне известно – и я был бы рад услышать что-нибудь другое, – говорит, что брак лучше для любых детей, и обычно они имеют очень большое превосходство.

Что может «Движение брака» сделать для людей, которых оно касается? Котловиц провел время с несколькими такими людьми и рассказывает их истории. Одной из них была женщина, которую я назову Дженни. Ее первый брак с сыном пастора продлился недолго. Потом появился Юджин. Дженни охвачена страстью к этому ковбою. «Он носил «Рэнглеры», ботинки, шпоры и шляпу». Они планировали пожениться. Но Дженни нервничала и не чувствовала себя уверенной. Она доверилась своей подруге Энни, которая уверяла Дженни, что ей не обязательно доводить дело с бракосочетанием до конца. Дженни все еще не была уверена. Энни снова попыталась переубедить ее. Тем не менее, в конце концов Дженни отбросила свои сомнения и вышла замуж.

Юджин оказался вовсе не таким шикарным, как казался. Дженни рассказывала:

– Он угрожал мне. Он ударил меня достаточно сильно, чтобы сбить с ног, когда я держала на руках Кэссиди, так что я упала вместе с ней. Затем он завел интрижки с девчонками и говорил: «Ты глупая. Ты ничего не знаешь, как твоя мать». Этот брак также закончился разводом.

Дженни обратилась в социальную службу, где движение брака заставило ее посещать курсы подготовки по завязыванию отношений – это было требованием для того, чтобы получить пособие. Котловиц наблюдал, как Дженни, еще двенадцать женщин и один мужчина проходили двадцатичетырехчасовой курс обучения. Инструктор попросил Дженни сыграть в ролевую игру – закончить разговор, который она могла бы вести со своим мужем, используя методы ведения диалога, о которых она узнала на занятиях. Дженни:

– Я чувствую, что на самом деле тяжело работаю, а ты сидишь дома и ничего не делаешь, кроме как смотришь телевизор. И ты даже не пытаешься найти другую работу.