Как не возненавидеть мужа после рождения ребенка - Дженси Данн

Когда малышню загипнотизировал экран, я организовала взрослым охоту за яйцами и всевозможные игры на заднем дворе. Победитель отправлялся наверх в призовую комнату, где мог выбирать себе награду: бутылки вина или скотча, подарочные сертификаты разных гипермаркетов, дорогие шоколадки или увлажняющие кремы для тела. Забыв о годах, моя мать в погоне за золотым яйцом лихо подрезала мою сестру Дину. («Хотела выиграть тот скотч», – объяснила она, невозмутимо отряхиваясь.)

На День благодарения я снова задобрила детей фильмом, а взрослым выдала по монетке и по пачке билетов скретч-лото с манящими названиями вроде «Мгновенное буйство» и «Тройной утроитель». Ничто не нарушало напряженной тишины, пока народ остервенело скреб карточки. Мой отец выиграл пятьдесят долларов и объявил, что купит в Costco сотню пакетов для строительного мусора – так в его представлении транжирят шальные деньги.

Пусть делает по-своему.

Если ни одна прогулка с папой не обходится без гигантского молочного коктейля, что тут такого? Если папа, одевая дочку, мешает в кучу клетки и полоски, кому какое дело?

Со многими аспектами ухода за детьми, имевшими в моем представлении гендерную окраску, например, с кормлением и укладыванием спать, представители противоположного пола, оказывается, справляются ничуть не хуже. Детям все равно, из маминых или из папиных рук брать крекеры Goldfish.

Приемы сотрудников ФБР – перефразирования и маркировки эмоций – дают великолепные результаты.

Как говорит сотрудник ФБР Гари Носнер (и чуть ли не любой психолог), все люди хотят, чтобы их понимали. Каждому нужно ощущать, что его признают. Среди прочего, я злилась на Тома, оттого что чувствовала, что он меня не слушает. Поэтому мы были обречены до конца дней ходить по замкнутому кругу «требование – уклонение». Попытки Тома своими словами пересказывать, как я себя чувствую (перефразирование), или называть мои эмоции, вместо того чтобы игнорировать их (маркировка эмоций), по-прежнему выглядят неестественно. Но я неизменно признательна ему за них, и, как правило, они меня успокаивают – иногда потому что догадки Тома настолько далеки от истины, что над этим невозможно не смеяться («Ты чувствуешь себя подавленной. Нет? В смысле тебе неловко. Правильно? Нет?»).

Больше приятных мелочей.

Этот наказ Готтманов определенно украсил нашу жизнь. Маленькие ситуативные повседневные знаки внимания, на которые почти не надо тратить сил, – на ходу похлопать по плечу, купить особую сальсу, которую любит ваш супруг, отправить забавное сообщение – способны со временем привести к большим переменам. То, что вы делаете каждый день, важнее поступков, совершаемых от случая к случаю, утверждают Готтманы. После обеда я обычно завариваю Тому чай и приношу печенье на блюдце. Согласно одному из чудаковатых семейных обычаев, заведенных в доме моих родителей, салфетка, сложенная треугольником, считается «нарядной», а четырехугольником – «будничной». Поэтому я кладу рядом с блюдцем «нарядную» салфетку, чтобы композиция смотрелась еще изящнее.

Несколько брошенных невзначай добрых слов способны творить чудеса. Поставьте эксперимент: посмотрите супругу в глаза, поведите бровью и скажите: «Знаешь, мне в последнее время очень нравится, как ты выглядишь». А теперь наблюдайте комичную череду выражений, которые будут сменять друг друга на его лице: глаза удивленно округляются, потом сощуриваются от подозрения, что над ним потешаются, затем, осознав, что вы не шутите, он позволяет себе осторожную радость, и, наконец, в его взгляде загорается трогательная надежда.

Сплачивайте ряды перед лицом грядущего отрочества. Как сказала одна моя подруга, дети которой уже подросли: «Налаживайте отношения, пока дети маленькие, потому что, когда они станут тинейджерами, – попомни мои слова – вам с мужем ох как понадобится эмоциональная поддержка друг друга. Мы с Джейсоном, к примеру, постоянно бормочем друг другу: “А это еще откуда?” Такое вот своеобразное чувство локтя».

Другая подруга описывает ссору со своим сыном-подростком по поводу комендантского часа. «Это было в его комнате, точнее, я стояла за порогом его комнаты, – рассказывает она. – Не люблю к нему заходить, потому что там повсюду валяются грязные тарелки и горы кроссовок, а запах стоит такой, будто это не человеческое жилище, а террариум в зоопарке». Они быстро перешли на крик – не помогло, потому что парень отказался сделать музыку тише, – и она, с отвращением хлопнув дверью, сбежала на первый этаж.

Ее муж был на кухне: закатав рукава чистой, отутюженной рубашки, он помешивал на плите томатный соус, а на заднем плане тихонько вещал новостной радиоканал NPR. Муж молча протянул ей бокал пино гриджио, который налил, когда услышал, как она в гневе спускается по лестнице. Попасть в упорядоченную, взрослую атмосферу, которую создал на кухне муж, было все равно что прорваться сквозь сутолоку аэропорта в стране третьего мира и занять место в уютном салоне первого класса.

Ребенок может и должен вам помогать.

Даже немного теряешься, когда видишь, от скольких обязанностей может освободить тебя ребенок. Малыши, в самом деле любят помогать (причем, по словам Ричарда Ренде, преподающего психиатрию в Брауновском университете, вы добьетесь лучших результатов, если будете называть ребенка «помощником», а не просить его о помощи, потому что детям свойственно трогательное желание выглядеть хорошими в глазах окружающих). Зачем я постоянно убирала за дочкой, если она могла делать это сама? Наклоняясь за игрушками, я рассуждала примерно таким, абсурдным, образом: «Зато все эти наклоны полезны для моих брюшных мышц. Это почти как делать “скручивания”». Поручив дочке всего несколько ежедневных заданий, я освободила себе пятнадцать минут драгоценного времени.

Опять-таки, крайне важно закрепить эту привычку, пока не наступил предподростковый период.

Настраивайтесь на хорошее.

Предложив сосредоточиться на добрых поступках Тома и записать их на бумаге, психотерапевт Гай Уинч открыл мне глаза. Я так привыкла быть обиженной, так прижилась в этой зоне комфорта, что перестала замечать многочисленные хорошие вещи, которые Том делал для меня и для нашего ребенка. Со своего мученического распятия я видела только плохое, и как следствие у меня развивалось то, что в когнитивистике называют предвзятостью подтверждения: склонность обращать внимание на информацию, которая подтверждает существующую точку зрения, и игнорировать все, что этой точке зрения противоречит.

Мне и только мне решать, как я буду себя чувствовать. Поэтому я не перестаю целенаправленно обращать внимание на проявления заботы со стороны Тома, некоторые из которых раньше выпадали из моего поля зрения. Например, на то, как он проверяет и пополняет специальную коробочку, в которой хранится семь видов батареек для игрушек Сильвии. Когда Том переводит меня и Сильвию через дорогу на оживленном перекрестке, он, хоть это и не всегда приятно, встречается взглядом с водителем, ждущим на светофоре, потому что вычитал, что это снижает риск пешехода быть сбитым.