7 навыков высокоэффективных семей - Стивен Р. Кови

У меня же представление о семейной жизни было совсем другое. Я считала, что мы должны быть не каждый сам за себя, а все заодно. И хотя я понимала, что основные обязанности по уходу за детьми ложатся на меня, мне казалось, что главные решения, касающиеся нашей совместной жизни, мы, как муж и жена, должны принимать сообща. Но у нас такого не было.

Помню, как, заваленная лавиной домашних забот, я смотрю на часы и говорю себе: «Так, сейчас 9 часов. Я могу сделать это за пятнадцать минут, и сделаю это в хорошем настроении». Так и приходилось продвигаться вперед этими пятнадцатиминутными «перебежками», потому что стоило только мне подумать о том, что нужно успеть сделать за день, как сразу становилось плохо.

Требования мужа были исключительно высокие. Он хотел, чтобы я была идеальной домохозяйкой, кухаркой и матерью в одном лице. Я старалась отвечать его ожиданиям, и, когда он возвращался домой после недельной отлучки, в доме царила идеальная чистота, дети спали, а я подавала ему вишневый пирог, испеченный своими руками. Это был его любимый пирог. Он садился за стол и говорил, глядя на него: «Ты знаешь, корочка немного подгорела». Я чувствовала себя совершенной неумехой и неудачницей. Как я ни старалась, муж никогда не хвалил меня, никогда не сказал ласкового слова – только критиковал.

Постепенно критика стала перерастать в брань. Кроме того, у него были сексуальные связи на стороне. В командировках муж посещал злачные места. Я даже обнаружила у него членские карточки заведений подобного рода в восьми городах страны.

Я умоляла его пойти со мной к психологу. В конце концов муж согласился, но настоящей заинтересованности с его стороны не было. Во время одного из посещений психолога он был особенно зол на меня. Психолог заметил это и спросил у него:

– Вы что-то сильно взволнованы. Чем-то недовольны?

– Да, – ответил мой муж. – Мне надоело постоянно убирать за другими.

У меня упало сердце. Ужасно больно было услышать подобные слова после всех усилий, которые я тратила на поддержание в доме идеального уюта. Я сама шила шторы, выбивала подушки и чинила детскую одежду, сама пекла хлеб, поддерживала в доме стерильную чистоту и т. д. Что я упустила?

Психолог сказал Стиву:

– А вы не могли бы пояснить, что именно вам приходится убирать за другими?

Наступила долгая пауза. Стивен задумался. Он думал, думал и наконец выпалил:

– Сегодня утром, когда я принимал душ, кто-то оставил шампунь незакрытым!

Хорошо помню то унижение, которое я испытывала, сидя в кресле и слушая все это. Я думала: «Это неправильно, так не должно быть».

– Стив, а что еще вам пришлось убирать сегодня? – спросил психолог.

Снова наступило молчание. После долгих размышлений Стив ответил:

– Того, что я назвал, уже достаточно.

И в этот самый момент, когда я уменьшилась в своих глазах до размеров Дюймовочки, я впервые осознала, что мне уже ничто не поможет, и как бы я ни старалась, он будет продолжать критиковать меня и видеть все в черных красках. Я впервые поняла, что проблема не во мне, а в нем.

Все эти годы я вела тяжелую внутреннюю борьбу. Я всячески пыталась угождать мужу, изнуряя при этом себя. Однажды я даже обратилась в больницу и попросила поместить меня в реанимацию. На вопрос, что случилось, я ответила: «Я придумала решение своей проблемы, и это решение пугает меня». «Что вы имеете в виду?» – спросили меня. «Я приняла решение перестрелять детей, когда они придут из школы, а потом застрелиться самой, потому что так жить я больше не могу. Я уже даже купила пистолет». В то время я думала, что жизнь в любом случае – такое зло, что моим детям будет только лучше, если они покинут этот мир вместе со мной. И когда я по-настоящему осознала, о чем я думаю, мне стало страшно. К счастью, мне хватило ума пойти в больницу и сказать: «Я решила сделать это и намерена воплотить задуманное, хотя понимаю, что это неправильно. Пожалуйста, помогите мне».

Сейчас, оглядываясь назад, я думаю: «Странно, что мне не пришло в голову застрелить его. Только себя. Всегда за все отвечаю я».

В конечном итоге этой женщине хватило проактивного мужества, чтобы понять, что проблема в их семье была не в ней, а в ее муже. В конце концов она все-таки закончила колледж, переехала с детьми в другой город и начала жить новой жизнью – без Стива. Но посмотрите, что стало с ней, пока она многие годы поддерживала в себе пораженческий настрой, оказавшись в полной зависимости от мужа, безответственного шовиниста.

Для большинства людей установка «поражение/победа» подразумевает следующее: «Я жертва, я мученик. Топчите меня. Делайте со мной, что хотите. Ведь все это делают». Но как такой настрой отражается на взаимоотношениях? Может ли этот стереотип мышления и поведения содействовать построению долгосрочных отношений, наполненных доверием и любовью?

Настрой на обоюдную победу – единственная жизнеспособная альтернатива

На самом деле единственным жизнеспособным вариантом является «победа/победа». Ведь «победа/поражение» и «поражение/победа» в конечном счете оборачиваются обоюдным поражением.

В отношениях между родителями и детьми установка на одностороннюю победу приводит к полному истощению эмоционального банковского счета. В ближайшей перспективе вы можете добиться своего, особенно с маленькими детьми. Вы больше, вы сильнее, вы можете настоять на своем. Но что будет, когда эти дети повзрослеют? Станут ли они трезвомыслящими юношами и девушками, способными самостоятельно принимать разумные решения? Или погрязнут в борьбе за самоидентификацию, сосредоточенные на своем желании одержать над вами «победу»?

С другой стороны, соглашаясь на одностороннее поражение, вы можете на короткое время завоевать популярность в глазах своих детей, потому что идете по пути наименьшего сопротивления и во всем уступаете. Но в такой ситуации в ваших отношениях нет перспективы, нет цели, нет моральных стандартов, нет уважения. И в конечном итоге не имеющие жизненного опыта дети пожинают плоды своих близоруких решений, принятых в отсутствие мудрого руководства со стороны родителей. Нет сомнений в том, что в результате этого дети вырастают, не зная принцип-центричных ценностей и не испытывая уважения к родителям. Когда отношения строятся не на доверии, а на попытках манипулирования или на основе вседозволенности, это оборачивается поражением как для детей, так и для родителей.

Это же наблюдается и в отношениях между супругами. Какой может быть брак, какая может быть семейная культура, когда каждый из супругов постоянно тянет одеяло на себя, когда они больше озабочены вопросом, кто прав, нежели что правильно? И какие могут быть отношения, когда один из супругов становится жертвой, тряпкой, о которую другой вытирает ноги? В таких отношениях победителей нет. Все проигрывают.

Я обучаю людей 7 Навыкам уже более двадцати лет, и многие спрашивают, всегда ли принцип обоюдной победы применим, особенно в семейных условиях. Мой опыт подсказывает, что всегда надо стремиться к построению взаимовыгодных отношений, но это, конечно, не значит, что все без исключения решения и соглашения обязательно должны быть взаимовыгодными.