Остаться в живых. Психология поведения в экстремальных ситуациях - Лоуренс Гонсалес

Несмотря на это, время от времени ему приходилось бороться с приступами депрессии, но он показал удивительные способности самоконтроля, а также умения мыслить трезво и практично.

Охваченный пароксизмом отчаяния, я чуть не плачу, но сурово себя одергиваю. Не распускайся. Подави рыдания. Ты не можешь позволить себе роскошь тратить бесценную влагу на слезы, приятель. Я закусываю губы, закрываю глаза и без слез плачу в душе. Выжить!^[54]

Каллахэн думал о доме, строил планы счастливого будущего и вспоминал разную еду. Эти мысли стали посещать его в самом начале путешествия на плоту. Он еще не знал, что для людей в такой ситуации они являются совершенно естественными, поэтому пытался запретить себе думать на эту тему. Каллахэн привык к порядку: ставишь перед собой задачи и потом планомерно их выполняешь.

Джон Лич использует термин «активная пассивность», под которым имеет в виду «способность принимать ситуацию, в которой человек оказался, не капитулируя перед ней…». Для выживания требуются длительные периоды и отдыха, и выжидания. Не у всех есть терпение долго ждать, поэтому необходимы дисциплина и подготовка, которые помогут избавиться от скуки и чувства безнадежности. Джеки Манн, взятый в заложники арабскими террористами в Бейруте, говорил, что одной из его важнейших задач стала необходимость понять своих похитителей — их готовность к терпению и умение ждать.

В конечном счете борьба и жизнь неразрывно связаны. Жизнь сама по себе — это загадочный порядок, рожденный из хаоса материи и энергии. Когда борьба прекращается, мы умираем. Ученые уже давно заметили, что человек может захотеть умереть и успешно этого добивается. Поэтому для Каллахэна были одинаково важными и «грезы о великолепном будущем», и приятие нынешней суровой действительности. Он писал: «…меня так и тянет еще помечтать. Это мое единственное утешение». Однако не стоит полностью уходить в свои грезы, ими стоит пользоваться лишь для получения удовольствия. Выживание зависит не только от целеустремленности, но и радости, потому что она дает организму лучшее подтверждение того, что он жив.

Личность Каллахэна распадалась и укреплялась одновременно. Такое расщепление личности знакомо всем, кто ведет долгую борьбу за свою жизнь.

Я наблюдаю расщепление собственной личности на три составные части: физическую, эмоциональную и рациональную. <…> Нити, связующие главенствующее рациональное начало моего «я» с перепуганным эмоциональным и ранимым физическим компонентами моей личности, туго натянуты^[55].

Он стал замечать, что это расщепление личности не проходит бесследно, что с каждым днем ему приходится все настойчивее и настойчивее убеждать «членов своего экипажа» — физическое и эмоциональное начало: