О дружбе. Эволюция, биология и суперсила главных в жизни связей - Лидия Денворт

Важно помнить: все это не значит, что социальные медиа не представляют серьезной проблемы. Но существующие проблемы не так однозначны и характеризуются нюансами, которых не показывает наука. Эффекты действительно зависят от пользователей, и возраст и состояние душевного здоровья являются двумя важными диверсифицирующими факторами. «Не существует одного показателя или рекомендации, которые годились бы на все случаи жизни», – отмечает Ариэль Шенса, статистик из Центра исследования медийных средств, технологий и здравоохранения Питтсбургского университета. Человек, склонный к депрессии или тревожности, подвергается большему риску, чем душевно здоровый человек, сталкивающийся с социальными медиа. Однако в очень немногих исследованиях учитывают людей с подобными проблемами. «Мы знаем, что проблемы при использовании смартфонов могут быть как результатом, так и причиной вредного воздействия гаджетов, а значит, и решения должны быть разными, – говорит клинический нейропсихолог Трейси Деннис-Тайуори из Хантерского колледжа в Нью-Йорке. – Это означает, что нам следует сосредоточить усилия и ресурсы на поиске таких решений»^[297].

Второй этап научных исследований социальных медиа потребует более тщательного подхода к постановке вопросов. При избыточном внимании к времени, проводимому в социальных сетях (как частоте, так и длительности интернет-контактов), игнорируется содержание контента и контекст. Сама концепция экранного времени лишена смысла, если учесть разнообразие способов, каким можно его заполнить. С кем и с чем мы имеем дело, сидя перед экраном, имеет точно такое же, если не большее, значение, как количество времени, которое мы этому уделяем.

Но давайте вернемся к дружбе. Если отделить факторы влияния социальных медиа на дружбу и отношения от других факторов, определяющих благополучие, то мы получим очень даже неплохую новость. Выражаясь метафорически, можно сказать, что в этой ситуации богатые становятся еще богаче. Те, у кого много связей и контактов в реальной жизни, просто добавляют к ним контакты и связи онлайн. Цифровая коммуникация является еще одним каналом связи. Возможно, однако, что бедные – в социальном смысле – могут стать еще беднее, так как существующее социальное одиночество усугубляется использованием медийных средств. Но даже и здесь данные противоречивы, а результаты четко зависят от возраста испытуемых.

Чтобы копнуть немного глубже, давайте повнимательнее присмотримся к метаанализу Хэнкока. Он обнаружил, что факторы, влияющие на ощущение благополучия, в принципе, распадаются на шесть категорий: депрессия, тревожность, чувство одиночества, эвдемоническое счастье (нахождение смысла жизни), гедоническое счастье (наслаждение моментом) и отношения. Если распределить все результаты нашего скрининга по этим категориям, то обнаруживается слабое, но значимое усугубляющее воздействие социальных медиа на тревожность и депрессию, но не на чувство одиночества. В то же время отмечается небольшое, но статистически значимое положительное воздействие на удовлетворенность жизнью и на отношения. Из всех шести категорий наиболее сильному воздействию подвергаются отношения, и оно оказалось положительным (0,19 лишь ненамного меньше 0,2, а этот показатель считается заметным, хотя и малым эффектом). Если говорить об отношениях, то здесь преимущества перевешивают издержки. Особенно это верно применительно к пожилым людям, для которых дополнительное общение в Сети безусловно благотворно. «Для пожилых людей социальные медиа являются реальным путем к установлению связей, путем укрепления обусловленного отношениями благополучия», – говорит Хэнкок. Те пожилые, которые пользуются социальными сетями, отмечают, что получают больше поддержки от своих взрослых детей, а также от друзей, не являющихся родственниками^[298].

Первое – и пока единственное – крупное исследование влияния социальных медиа на отношения людей онлайн и офлайн было проведено Исследовательским центром Пью в 2011 году; возглавлял его Кит Хэмптон, работающий в настоящее время в Университете штата Мичиган^[299]. Несмотря на все страхи относительно деградации и обесценивания отношений, наблюдение 2255 взрослых людей, проведенное Центром Пью, показало, что люди, более активные в социальных сетях, обладают в целом более прочными и многочисленными связями. Например, пользователи Фейсбука имеют больше тесных отношений, чем люди, не зарегистрированные в этой социальной сети. Первые имеют бóльшую социальную поддержку (заручаются товариществом, получают советы, помощь во время болезни и так далее), чем вторые. «Человек, пользующийся Фейсбуком много раз в день, получает приблизительно половину того общего объема поддержки, какой получают люди от супругов или совместно проживающих партнеров», – писали ученые. Пользователи Фейсбука являются также более политически активными и более доверчивыми.

Примечательно, что Фейсбук пробуждает «спящие» отношения. (Недавняя статья в Atlantic позволяет по-новому взглянуть на этот феномен. Статья была озаглавлена «Фейсбук: место, где дружба не умирает никогда».) По душе вам такое или нет, устойчивость старых отношений – это новый тренд. На взгляд Хэмптона, такое воздействие – одно из немногих истинных исторических различий между современными технологиями и всеми прошлыми инновациями.

В течение предшествовавших столетий технологические изменения уравнивали шансы людей на мобильность, что, в свою очередь, могло вести к уменьшению плотности отношений. До промышленной революции люди, жившие в маленьких городках сельской Америки, рождались и умирали в одной общине. Там они были окружены плотной сетью отношений. Эти отношения порой были очень важны, например, когда требовалась помощь при строительстве скотного двора, но имели и свою теневую сторону – социальный прессинг и принуждение к конформизму. Мобильность, которая вначале проявилась переездами в крупные города, облегчила поиск людей со сходными интересами. Это смягчило тяготы остракизма. Увеличилась гибкость социальных сетей. Узы становились все менее постоянными, по мере того как люди в течение жизни переезжали с места на место, покидая родные города после окончания учебы или меняя работу. Мобильные телефоны и социальные сети не были причиной этих изменений, и люди отнюдь не сейчас и не вдруг начали отказываться от тесных местных отношений в пользу сетевых отношений нового типа.

Но есть и несколько значимых отличий от прошлого, и неумирающая дружба – это одно из них. Бессмертие отношений отчасти коренится в их непрерывности, которая ныне стала привычной. В течение десятилетий у человека сохраняется один и тот же номер мобильного телефона и один и тот же адрес электронной почты, а ваше место в социальной сети остается неизменным даже после вашего переезда. «Мы перестали предсказуемо терять социальные связи с одноклассниками или со старыми коллегами при перемене места работы или при переезде из одного региона в другой», – говорит Хэмптон. В результате влиянию подверглось все – доступность социальной поддержки, подверженность стрессу и формирование мнений. (Кстати, другое важное изменение, выявленное Хэмптоном, – наша возросшая осведомленность о том, чем заняты окружающие, и эта осведомленность достигла такой степени, что живо напоминает сплетни о соседях в маленьких городках.)