О дружбе. Эволюция, биология и суперсила главных в жизни связей - Лидия Денворт

Отношения, которые я описала, выглядят удивительно комично, так как полностью вписываются в расхожие стереотипные представления о женской и мужской дружбе, которые можно свести к коротким определениям «лицом к лицу» и «бок о бок». Исторически, однако, если мы вспомним мысли Аристотеля и Монтеня, мужчины уверены, что только они способны на глубокую дружбу. «У мужчин друзья, у женщин – знакомые». Эту цитату подслушал в Калькутте один социолог в шестидесятые годы^[278]. О, как изменились времена! Последние десятилетия показали, что женщины прекрасно умеют дружить, а мужчины как друзья никуда не годятся. В разговоре о женской дружбе, который состоялся на конференции TED, Джейн Фонда и Лили Томлин восторженно рассказывали о тесных узах, которые связывают их с тех пор, как они в 1980 году снялись вместе с Долли Партон в фильме «С девяти до пяти». «Женская дружба – это возобновляемый источник энергии, – сказала Фонда и, подумав, добавила, – остается только пожалеть мужчин»^[279].

Я согласна с ней относительно (потенциальных) великих достоинств женской дружбы, но история взаимосвязи пола и дружбы не так проста и ее нельзя выразить формулой: женщины дружат хорошо, а мужчины плохо. С одной стороны, женщины могут быть просто отвратительными («дрянные девчонки»^[280], ау!), а с другой, я в своей жизни встречала мужчин, способных на настоящую сильную дружбу. Мой муж Марк и муж Эми Том такие же близкие друзья, как и мы, женщины. Они проводят вместе много времени, занимаются спортом, играют в теннис, бегают, и, соревнуясь, они разговаривают. «В конце третьего сета с Томом я чувствую себя полностью умиротворенным, – сказал мне как-то Марк. – Это настоящая передышка. Главное, мы никогда никого не осуждаем».

Ученые свели воедино сотни исследований, в которых изучали дружбу между мужчинами и между женщинами. Каковы связанные с ней надежды? Как люди взаимодействуют и как ведут себя? Когда были получены результаты пятидесяти количественных исследований откровенности в общении, то выяснилось, что женщины очень ненамного опережают мужчин^[281]. Джефф Холл, специалист по общению из Канзасского университета, долго и основательно занимался исследованием гендерно обусловленной разницы в качестве дружбы. «Стили близости разные у мужчин и у женщин, но уровень удовлетворения различается у них не так сильно, как и качество дружбы, – говорит Холл. – Мужчины и женщины определяют важность дружбы очень простым способом. Они хотят иметь подлинных друзей, лояльных и достойных доверия в равной степени»^[282].

Холл понял, что мы строим дружбу, исходя из наших ожиданий. По его мнению, «мы культивируем сложность наших дружеских отношений». Когда он объединил данные множества исследований и проанализировал в результате большую выборку из 8800 мужчин и женщин, то обнаружил много сходства, но и несколько важных различий. Мужчины чаще строят дружбу, фокусируясь на том, что друг может для них сделать, какие возможности он может открыть, какие источники может обеспечить, – все это Холл обозначает термином «фактор деятельности». Женщины, с другой стороны, более склонны ожидать от своих ближайших друзей эмоциональной поддержки^[283].

Некоторые из этих различий имеют культурологическое объяснение. С тех пор как в семидесятые и восьмидесятые годы психологи начали всерьез изучать дружбу, они поняли, что девочек воспитывали для дружбы один на один, а мальчиков учили общаться в группах, в таких организациях, как бойскауты или Малая лига^[284]. Некоторые из этих культурных традиций изменились: в наше время мальчики стали больше играть в песочнице, а девочки – заниматься командными видами спорта. Но многие из нас – мужчины и женщины – в стремлении удовлетворить различные потребности обращаются не к одним и тем же людям. Этот феномен социальные психологи Элейн Чунг и Венди Гарднер из Северо-Западного университета окрестили emotionships. «Когда мы находимся в определенном эмоциональном состоянии, у нас под рукой есть подходящие для него люди, – объясняет Гарднер. – Я позвоню сестре, если мне грустно, но я никогда не стану ей звонить, если мне тревожно, потому что мы с ней очень похожи»^[285].

Два незнакомых человека сидят в лаборатории; им поручено стать ближе друг к другу. Для того чтобы помочь испытуемым, им предложили список из тридцати шести вопросов. Первые вопросы очень простые. При неограниченном выборе кого из жителей Земли вы пригласили бы к себе домой на обед? Хотите ли вы прославиться? Как именно?

Следующие несколько вопросов глубже. Что значит для вас «идеальный день»? Когда вы в последний раз пели наедине с собой? Когда вы пели кому-то другому?

Испытание длится сорок пять минут, и вопросы приобретают все более интимный характер. Как вы оцениваете отношения со своей матерью?

Последние вопросы уже откровенно предназначены для создания близости в отношениях между двумя людьми в лаборатории. Скажите партнеру, что вам в нем уже нравится. Поделитесь с ним какой-нибудь личной проблемой и спросите совета, как бы он стал решать эту проблему.

Эти вопросы были разработаны в девяностые годы социальным психологом Артуром Ароном и его коллегами в Университете штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук^[286]. Арон изучает любовные отношения, и ему нужен способ облегчить завязывание отношений в лаборатории. Эти вопросы работают на удивление хорошо – одна из пар вступила в брак. Упражнение теперь известно под названием «Тридцать шесть вопросов, ведущих к любви»^[287].

Однако двое работающих с анкетой на видео, которое я описываю, не похожи на людей, готовых влюбиться друг в друга. Это двое настоящих друзей, и они участвуют в исследовании эмоциональной близости мужчин. Опыт проводится в лаборатории Беверли Фер, психолога Виннипегского университета Канады, которая изучает дружбу. Она хотела посмотреть, возникнет ли в ситуации, предрасполагающей к открытости, изменение стереотипных реакций. «Мне хотелось знать, будут ли мужчины чувствовать себя комфортно в условиях такого ненормативного поведения, или результат будет такой же, как от приема горького лекарства. Вам не нравится его вкус, но в конечном счете оно вам поможет»^[288].