Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины - Кэрол Дайхаус

В конце 1960-х и в 1970-е жизнь женщин кардинально изменилась. В Великобритании появилось первое поколение девушек, которые воспользовались правом на получение полного среднего образования, – и они выросли намного более амбициозными. Именно эти женщины начали борьбу против гендерного неравенства и дискриминации при получении высшего образования и в профессиональной деятельности^[627]. Растущая популярность оральных контрацептивов изменила отношение к сексуальности, позволила женщинам экспериментировать с отношениями без страха нежелательной беременности, которая в прошлом всегда была неизбежной угрозой.

Вплоть до 1970-х средний возраст вступления девушек в брак снижался. Все чаще браки заключались даже в подростковом возрасте, потому что девушки боялись остаться синими чулками, если им не удастся выскочить замуж к двадцати годам. Но в начале 1970-х тенденция изменилась^[628]. В 1950–1960-х журналы для девушек сеяли тревогу среди читательниц, убеждая их в необходимости завести мужчину. «Не нужно выглядеть слишком независимой», «пусть он любит вас за вашу женственность», «позвольте ему все контролировать» – вот что советовал журнал Petticoat читательницам в 1966-м^[629]. Но были и перемены. В журнале Honey молодая Cилла Блэк рассказывала, как изменилось ее мировоззрение благодаря тому, что она сделала карьеру певицы. В школе она боялась, что если не выйдет замуж до восемнадцати лет, то просто покончит с собой; теперь же она думала, что вступать в брак раньше тридцати пяти было бы просто безумием. «Деньги меняют отношение к любви, уж поверьте мне», – признавалась Силла^[630].

Так обстояли дела в 1970-х. Двадцать лет спустя образ бессильной и безнадежно хрупкой девушки распадался на куски благодаря популярным героям вроде Баффи – истребительницы вампиров^[631]. Можно предположить, что «девичья сила» начинала угрожать патриархальным устоям, но это было движение в правильном направлении: оно помогало девушкам наконец-то отказаться от пассивности и роли жертвы. В культовом фильме о взрослении, «Лабиринте» (Labirynth, 1986) Джима Хенсона, пятнадцатилетняя героиня Сара отправляется в опасное путешествие, чтобы спасти своего маленького сводного брата, которого похитил король гоблинов^[632]. Его роль исполнил Дэвид Боуи. Наряженный в очаровательные кружева, блестящую кожу и невероятно облегающие штаны, Боуи буквально излучает сексуальность. Он – плохиш, Принц Тьмы с байкерским шиком и нечеловеческой силой. Он кружит Сару в танце, и от избытка чувств девочка теряет самообладание. «Бойся меня, люби меня, делай, что я говорю, и я буду твоим рабом», – заклинает сладкоголосое создание. Но девушке удается сбросить чары, и она отвечает: «Моя воля не слабее твоей. Ты надо мною не властен». Эта сцена вдохновляла многих девушек^[633].

Женщины постарше все реже сохраняли брак, если отношения умирали: количество разводов сильно увеличилось в период между 1971-м и 1985-м^[634]. Разочарование и бессилие, страдания безвольных жертв мужских заигрываний и эксплуатации, наполнявшие романы авторов вроде Пенелопы Мортимер в 1950-х, двадцать лет спустя встречались все реже^[635]. Роман Джеки Коллинз «Мир полон женатых мужчин» (The World is Full of Married Men, 1968) произвел серьезное впечатление на публику^[636]. В нем по кирпичику разбираются двойные стандарты: женские герои романа – сильные личности, которые отказываются от роли жертвы и мстят Дэвиду, слабому и эгоистичному мужчине, неспособному хранить верность ни жене, ни любовнице. Многие называли эту книгу «грязной» и «аморальной», но она отлично продавалась в Великобритании и Америке, хотя и была запрещена в Австралии и Южной Африке.

В своих последующих книгах Коллинз еще продвинулась в описании женщин, способных в два счета расправиться с мужчинами, которые их предавали или стояли у них на пути. Отзывы в прессе показывают, что журналистам-мужчинам было сложно выразить свое мнение по поводу творчества Коллинз. Кристофер Уорд из Daily Mirror назвал ее роман «Любовницы-убийцы» (Lovehead, 1974) «приятной историей, в которой большая часть слов состоит из четырех букв, причем иногда это слова довольно грубые. История эта посвящена жизням трех проституток, которые кастрируют и убивают мужчин, встретившихся им в неправильное время в неправильном месте». После Уорд печально добавлял: «Я хотел бы сказать женщинам, что они совершенны, когда не моют посуду»^[637].