Мой продуктивный мозг. Как я проверила на себе лучшие методики саморазвития и что из этого вышло - Кэролайн Уилльямс

Этот подход замечателен тем, что, зная, на что способен и на что не способен ваш мозг, вы можете использовать свои сильные стороны и адаптироваться к слабостям с помощью всех возможных способов самоподдержки. Вот почему главным достижением за этот год я считаю именно то, что сумела намного лучше узнать себя. Я заполняла психологические опросники, проходила поведенческие и генетические тесты, делала снимки мозга — и благодаря всему этому смогла разобраться, как работает мое сознание, в чем я сильна, а в чем не очень. Конечно, это было нелегко. Как написал в 1750 году Бенджамин Франклин, «Три вещи необычайно трудно сделать: сломать сталь, раскрошить алмаз и познать самого себя». Хотя наука может немного помочь в этом трудном деле — поэтому на сайте этой книги вы сможете найти все психологические тесты, которые вам когда-либо могут понадобиться. И всем, кто хочет изменить свой мозг, я бы посоветовала сначала разобраться, с чем именно вы имеете дело.

Я советую вам быть осторожнее с желаниями, потому что, когда речь заходит об изменении мозга, бесплатного сыра вы не найдете. Наши ресурсы ограниченны, и всегда есть возможность, что улучшение одного навыка негативно скажется на другом. Я долго обдумывала, стоит ли тратить свое время и силы на развитие логического мышления, и в конце концов решила, что не хочу взращивать навык, который может встать на пути естественной для меня креативности. Слишком сильный контроль над мыслительными процессами мог бы сделать меня человеком, которым я вовсе не хочу становиться. И теперь, когда я чуть лучше управляюсь со своей эмоциональной стороной, думаю, логичности мне достаточно, спасибо.

Наконец, есть еще одна возможность, которую я просто не могу проигнорировать, иначе нейроинквизиция меня просто распнет. Возможно, все изменения, которые я почувствовала за этот год, объясняются другими факторами, а вовсе не изменениями в физическом строении мозга. Каждая перемена может частично или полностью объясняться эффектом плацебо, возвратом к норме (закон статистики, согласно которому, если первый результат сильно отклоняется от нормы, следующий будет ближе к ней) или попросту тем, что тренировка со временем приводит к развитию навыка. Я вложила много времени, денег и энергии в осуществление экспериментов, которые, как я надеялась, помогут мне улучшить навыки в ключевых для меня сферах. Эти сферы я выбирала сама, так что результаты были для меня действительно важны. И даже если бы моя кровь наполовину состояла из журналистского скептицизма, загаданные желания вполне могли исполниться силой надежд и ожиданий.

Короче говоря, я не стану отрицать такую возможность. В медицинских исследованиях, даже когда пациенты знают, что им дадут сахарную таблетку без каких-либо активных компонентов, многие из них все равно сообщают, что почувствовали себя лучше. Почему так происходит, пока не известно. Возможно, дело в самой ситуации, когда тебе что-то, пусть даже ненастоящее, прописывает авторитетный человек, и тогда тело просто исцеляет себя само. В любом случае, целительный эффект связан с работой мозга, потому что таблетки не должны ни на что влиять. Недавние исследования показали, что эффект плацебо действительно воздействует на мозг — физически, заставляя его по-иному реагировать на боль и напряжение, а также влияя на процессы памяти. Ученые даже интересуются тем, как это можно использовать для лечения состояний, с которыми трудно справиться другими средствами.

То же самое, по-видимому, можно сказать и о психологических экспериментах — считает Уолтер Бут, психолог из Государственного университета Флориды в Таллахасси. Недавно он представил доклад, в котором обратил внимание, что эксперименты, направленные на тестирование программ когнитивных тренингов, почти никогда не принимают во внимание фактор ожиданий волонтеров-участников. А такой недосмотр, считает Уолтер Бут, может оказаться очень серьезным. Он ответил мне по электронной почте: «Сила наблюдаемых [в медицине] эффектов плацебо заставила нас задуматься о возможности существования аналогичных эффектов во время психологических вмешательств. Мы обнаружили, что за ожиданием улучшений часто следовало появление улучшений в подобных тренинговых программах. Если это действительно так, сложно будет понять, какие изменения в показателях деятельности связаны с психологическим вмешательством, а какие — с эффектом плацебо».

Не помогает и то, что замаскировать эффект плацебо в реальном психологическом эксперименте намного сложнее. Ведь если игра долгое время держит тебя на одном и том же, самом легком, уровне, становится понятно: ты попал в контрольную группу. И нельзя закрыть глаза на то, что, участвуя в экспериментах, я всегда знала, что должно произойти с моим мозгом. Я не приходила в лабораторию, чтобы стать добровольцем в безымянном научном исследовании, о котором ничего не знала, — напротив, я связывалась с определенными учеными и просила их сделать все возможное, чтобы помочь мне достичь результатов, к которым я стремилась. Кстати, еще один сложный момент — оценка силы ожиданий, которая, как вид подсознательных искажений, наверняка намутила воду в моих, да и многих других настоящих научных экспериментах^{‹‹4››}.

Хотя, честно говоря, возможность того, что мозг изменился просто потому, что я очень этого хотела, производит на меня не меньшее впечатление. Если для достижения реальных, измеримых изменений в мозге и самоощущении достаточно захотеть, чтобы какая-то нервная сеть заработала лучше, и посвятить этому время — да это просто восхитительно. Но самое главное: мой мозг доказал, что он способен измениться. Я чувствую, что теперь лучше себя контролирую. Кроме того, у меня появились абсолютно новые навыки. Чтобы результаты оказались статистически достоверными, нужно проводить надлежащим образом организованные исследования — но я с чисто человеческой точки зрения могу сказать, что ни о чем не жалею.

Когда я начинала этот проект, мне казалось, что я разучилась собой управлять и мое поведение определяют какие-то сбои программы. Мне казалось, что изменить их будет мне не под силу. И я очень рада, что была не права. Я заканчиваю проект и чувствую себя настоящим взрослым человеком, разум которого способен воплотить то, что ему нужно. Человеком, который лучше понимает свои сильные и слабые стороны. Это было очень увлекательное путешествие — часто тяжелое, но всегда интересное. Путешествие по моему сознанию.

И, наконец, поговорим о самом сложном. Как другие люди могут использовать мой опыт в своих целях.